Охотник на мафию – 3

– Понимаете, товарищи офицеры, какая штука… Вы помните, что, когда мы с вами общались и планировали наши действия, я говорил о неких вспышках сознания. То есть, проявление у меня не линейной информационно-событийной матрицы, а дискретной. Сейчас у меня всё выстроилось не только в хронологическом порядке, но и наличествует анализ событий. Как я понимаю, это последствие моей, в будущем, глобальной аналитической работы с имеющейся в различных источниках информации. Как я уже говорил, буквально в ближайшем будущем возникнет глобальная информационная сеть.

Она есть уже сейчас, но из-за отсутствия поисковых программ и низкой скорости передачи данных, пользоваться ею затруднительно, особенно с большими информативными объемами.

Мамаев, находящийся в образе Субботина, посмотрел на генерала Рохлина, и перевёл взгляд на двух полковников генерального штаба.

– Вы убедились, что мои предсказания итогов прошедших выборов совпали с фактом до последней цифры. Я говорю «предсказания», потому что иначе, иными словами, то, что появляется в моей голове, не назовёшь.

Хотя я воспринимаю это, как обычную долговременную память. Да, память о будущем, но что поделать, если у меня устойчивое ощущение, что я эту жизнь уже однажды проживал. Вплоть до две тысячи двадцать третьего года.

– Мы вам верим, Сергей Григорьевич. Ваши… Э-э-э… Предсказания… Э-э-э… Они полностью подтверждаются. И не только по выборам… Поэтому мы очень внимательно выслушаем ваши аргументы в защиту, так сказать… Ситуации.

– Я не говорил вам… Сам толком не понимал… Не видел… Но эти люди приведут к власти человека, который приведёт Россию к суверенитету. Сейчас, мы видим, иностранный капитал и даже спецслужбы хозяйничают у нас как у себя дома. И даже хуже… Как на ферме… Считая нас за безмолвный скот. В двухтысячном году Ельцин откажется от власти и исполняющим обязанности станет «он».

– Вы, почему-то не называете имя нового президента, – подозрительно прищурившись сказал Рохлин.

– Опасаюсь, честно говоря.

О нём мнения могут быть разные, но для меня важен результат. Россия в двадцать третьем году стала центром притяжения, к которому потянулись страны, которым надоел «однополярный мир». Так называли сложившуюся в мире ситуацию доминирования штатов. Они к тому времени совсем оборзели. И тот факт, что англосаксы и Европа попытались изолировать Россию от остального мира, я считаю, лучшей оценкой деятельности этого президента и его команды.