Бег в темноте

Широкие полы его плаща развевались от быстрого движения, как если бы он шёл против ветра; крупная долговязая фигура выпрямилась во весь свой богатырский рост и стала как будто ещё выше; высоко поднятая голова, покрытая огромным непроницаемым капюшоном, медленно поворачивалась из стороны в сторону, точно проверяя, нет ли на улице в этот поздний час ещё кого-нибудь, кроме него самого и двух юных, уже очень сильно, дальше некуда, встревоженных и напуганных путников, не сводивших с него округлившихся, немигающих глаз и чувствовавших, как, по мере его приближения к ним, по их телам разливался ледяной, сжимавший сердце холод…

– Вот зараза! – выдавил из себя Никита, едва шевеля пепельными, слегка онемевшими губами.

– Н-да, наше положение усугубляется, – промолвил Егор, стараясь сохранять внешнее спокойствие и даже пытаясь удержать на побледневшем лице ненатуральную, вымученную улыбку, больше похожую на гримасу. – У него, по всему видать, очень серьёзные намерения в отношении нас с тобой.

Однако взволнованный, возбуждённый всем происходящим Никита, отнюдь не обладавший выдержкой и хладнокровием друга, или, вернее, окончательно утративший остатки их при виде неумолимо и грозно надвигавшейся на них опасности, не дал ему договорить, довольно громко, с истерической ноткой в голосе воскликнув:

– Во попали мы!.. Какого хрена нужно от нас этому козлу?! Чего он привязался к нам? Что мы ему сделали?..

– Потише, потише! – шикнул на него Егор.

– А-а! – отчаянно махнул рукой Никита, не оценив не очень своевременный юмор приятеля. – Всё равно! Хуже, кажется, уже не будет. Хуже просто некуда… Щас вот догонит он нас и переломает кости, как тому бомжу. Такому амбалу и с двоими управиться – раз плюнуть. Схватит за шкирки, треснет лбами – и наш концерт окончен. Поминай как звали!

– Ну, это мы ещё посмотрим, – пробормотал сквозь стиснутые зубы Егор и в очередной раз метнул через плечо острый, намётанный взгляд.

То, что он увидел, было малоутешительно: неизвестный понемногу, шаг за шагом, нагонял их. Расстояние, отделявшее их от него, заметно, прямо на глазах, сокращалось, и это заставляло их всё более ускорять шаг, постепенно превращавшийся в лёгкий бег.

– Значит, так, – с нажимом произнёс Егор, на основе увиденного быстро проанализировав и обдумав ситуацию.