В складках миров и времени

 – Демографию улучшаем!

– Чегось?

– Демос – это народ, по-гречески. Народ растим.

– Ну ты брат… Удивил.

– А ты? Отстаёшь?

– Ну… Мы тоже… ждём.

– Закон надо начертать на рунном камне, чтобы ни одна баба не ходила порожняя. И всех вдовых взять на обеспечение.

– Так, мы и так, не обижаем. Община же… Не голодают, вроде.

– Всех мальцов пяти зим отроду на воспитание к бывшим воям отдать.

– Так и есть.

– Ну, значит, всё ладно! Ещё подлить? – Спросил Иван, поднимая флягу с вином.

* * *

Тихомир приехал в Росток ранее обозначенного срока.

До праздника было еще два дня. Установленный в центре города шест с шаровым навершием с острыми лучами, символизирующим солнце, своей тенью ещё не доходил до установленного рунного камня.

На камне русскими буквами, стилизованными под руны, было написано: «камень установлен 966-го лета от рождества Христова правителем сей земли Яроликом подданным короля русов Накона Тихомира».

Князь стоял перед камнем и пытался прочитать выбитую на камне надпись.

– Что тут начертано? – Спросил он Ивана.

Иван прочитал.

– Сам начертал?

– Сам.

– Я руны не знаю. У нас только волхвы знают.

– Эти руны и ваши волхвы не знают!

Тихомир в который уже раз, посмотрел на княжеский терем.

– Веди, уже, в хоромы свои. Мочи нет смотреть на них. Такое только волхвам под силу…

– Это… вряд ли. Волхвы живут в землянках, да в дуплах.

– Да-а-а… Удивятся они, – делая ударение на второй слог, сказал князь.

– Удивятся и удавятся, – засмеялся Иван.

– Не боишься?

– Нет, князь, не боюсь. Опасаюсь. И стерегусь.

– Это верно.

На прямое крыльцо поднялись по трём ступеням и вошли через двойные распашные широкие двери в тридцатиметровый зал с очагом в центре. Вокруг очага была пристроена узкая каменная столешница. Очаг прикрывала железная решётка с полозьями, на которых стояли тоже решетчатые подставки для котлов и чайников.

Вокруг очага суетились сразу три женщины. Одна потянула кочергой подставку с чайником, та выползла.

Чайник был подхвачен и снят с подставки.

– Тут хорошо зимой, тепло. Дым и горячий воздух поднимается наверх в дыры и проходит под полом второго яруса, грея его. Пол там из плит жженого глиняного камня. Сейчас, летом, жар туда не идёт, а уходит через тот дымоход в потолке. Дыры закрыты. Наверху не жарко.

Они прошли по нижнему этажу через анфилады комнат.

– Здесь всё женские и детские комнаты. Второй ярус мой… и твой. Но, там всё такое же. Потом увидишь.