Солнечный удар

Помешали его одноклассники, заметившие его недвижимую фигуру, одиноко стоявшую среди бурлившего вокруг многолюдья, и через мгновение окружившие его оживлённой говорливой толпой. Они, к крайнему его неудовольствию и досаде, заслонили от него незнакомку, стали приставать к нему с пустыми, глупыми разговорами, куда-то звать, чему-то смеяться. Он, весь ещё во власти полонивших и будораживших его чувств, плохо понимал, чего от него хотят, обводил мельтешившие перед ним весёлые, возбуждённые, разрумянившиеся лица хмурым, недоумевающим, потерянным взглядом и про себя посылал их ко всем чертям.

И всё пытался разглядеть безраздельно владевшую его мыслями девушку, которую загородили от него без умолку болтавшие, хохотавшие, тормошившие его приятели.

Но не разглядел. Её больше не было на прежнем месте. Она исчезла, как будто испарилась. Как видение, как чудесный сон, который бывает раз в жизни и не повторяется никогда. Или же её, как и его, поглотила многоголовое людское скопище, которому не было никакого дела до их переживаний и внезапно вспыхнувшего взаимного интереса, вот-вот готового перерасти во что-то большее.

Во что-то серьёзное, всепоглощающее, безбрежное. Невыразимое и неописуемое.

Он ещё некоторое время напряжённо и беспомощно озирался кругом, пытаясь отыскать её. Надеясь вновь увидеть, выхватить из толпы её хрупкую стройную фигуру и чуть нахмуренное задумчивое лицо, отмеченное печатью усталости, грусти и ещё чего-то, таинственного и неуловимого.

Но видел только чужие, не нужные и не интересные ему разгорячённые, раззадоренные, искажённые буйным весельем лица окружающих. А их-то он меньше всего хотел сейчас созерцать, они вызывали у него отвращение.

И чтобы не видеть их больше, он прикрыл глаза. И её образ, всё это время продолжавший стоять перед ним, стал ещё ярче, отчётливее, выпуклее. Она смотрела на него в упор, с каким-то новым, загадочным, непередаваемым выражением.

Её лоб прорезала тонкая, как ниточка, чуть изгибистая морщинка. Заалевшиеся губы дрогнули, будто она хотела сказать ему что-то. А в устремлённых на него ясных, прозрачных, говоривших больше всяких слов глазах блеснули слёзы.

III

Вновь, не в первый уже раз, пережив всё это как наяву, немного взволнованный и взбудораженный этими воспоминаниями, Андрей долго не мог уснуть.