Не ставший героем

– Это мой сын. – Ответ коршуна не оставлял места для манёвра.

– Простите. Я вас не узнал.

– Почему не расклеиваете? – в две секунды затормозил отец и вылез из высокого внедорожника. – Ни на одном столбе не видел. Я проехал весь город. Дайте, тогда я сам наклею.

– Дали команду не клеить. – Слегка испугавшись, молодой человек увернулся от рук родителя, прижав к груди пачку ориентировок. – Подростки – это чаще уход из дома. Если увидит ориентировку, спрячется. Мы его быстрее найдём, пока он не паникует.

– Уход из дома? – гордые плечи упитанного мужчины из явно рабочей профессии выдерживали плиты вины, и держали их гордо. – Понятно. Хорошо, тогда работайте. – Он вернулся к дверце машины, но обернулся прежде чем залезать внутрь. – Спасибо вам.

Под плафоном раздаётся тягучий скрип. Не долгий. За ним следует ещё один. Писк вырывается из-под ножки дивана на короткий миг, и снова всё затихает. Ещё один толчок, ещё чуть-чуть. Диван встаёт как раз под тем местом, где набалдашник плафона, круглый и чёрный до блеска, выпячивается под потолком.

Через долю минуты Сашина голова подбирается к нему ближе. Момент истины разворачивается в решительном ударе по набалдашнику, от которого в руках мальчика разбивается карандашница и рассыпается на пол. Сыплется на лимонный диванчик и на кровать, сыплется на его плечи. С волос он стряхивает остатки. Видимо, потолок кому-то был важнее канцелярии, раз его сделали таким прочным. Ребёнок спрыгивает с дивана.

Вся Комната разворочена в клочья. Стол с компьютером отодвинут, выкорчены провода, отодвинут закрытый шкаф и опустошён сейф за ним с лапшой быстрого приготовления и консервами. Фасоль, тушёная говядина, свинина. Тут хватило бы на два месяца при умелой экономии. Для того, кто ест мясо. Защищённый стеклом пульт ввода пароля у металлической белой двери истёрт чем-то острым, и часть штукатурки осыпалась горочкой прямо под ним. Выскоблена по его периметру вся до бетона.

Та же участь настигла и выходы проводов из стены, выход вентиляционной шахты, выключатели света.

Парень поворачивается к часам. Если он ждёт двадцати минут первого, то сейчас самое время. Так и есть. В бодрости юношеского энтузиазма он забегает за деревянную дверь. Ту, что была прикрыта, пока его не отпустили с цепи. За ней оказывается безупречно белая ванная. Ослепительный свет как на церемонии награждения с приглашением президента.