Не ставший героем

Для второго фото он забрался на кучу мусора: куски многолетней штукатурки, деревянное покрытие пола, остатки рам. В руках мальчика вдруг зазвонил телефон. Прямо во время фото.

– Мама? – в два шага Андрей вернул свой мобильный и вышел в соседнюю комнату поговорить.

На экране можно было успеть прочитать имя «Юрик» перед тем, как парень выхватил свой телефон.

– Да, ничего, гуляю. Один, подходи. – Приятель слышал его из соседней комнаты.

Оставшись один, парень с воробьиным лицом принялся ходить по заброшенной комнате.

Под его ногами посапывали половицы. Приглушённый шум главной дороги здесь наводил атмосферное умиротворение. Как будто звук из аквариума. Машины едут с одинаковым шорохом. В одну сторону, в другую, а здесь остаётся только их гул. В соседней комнате вдруг что-то стукнуло. Не в той, куда ушёл разговаривать приятель мальчика, в противоположной. На этот звук парень притаился. Ничего. Больше ударов не слышно.

– Андрей? – тихо позвал его приятель, когда вышел из комнаты в коридор.

– Потом он такой «в следующий раз будешь кричать моё имя сквозь пальцы!» и такой бум! – приятель, скорее всего, даже не услышал его.

Тогда в одиночку мальчик-воробьиные глаза подошёл к двери. Она весела на одной петле. Судя по всему, её так и не смогли отодрать и оставили болтаться. Через проём в непривычном треугольном формате виднелась просторная комната, должно быть, чей-то бывший зал. В ней было так же захламлено, как и в остальных частях дома, и никого не было видно.

Мальчик успел только сделать в комнату шаг. Вдруг дыхание замерло. В лицо бросилась тряпка. Чудовищной лапой. Тугой удавкой. Ботинки взмыли над полом. Удар по воздуху, ещё один. В бедре он почувствовал острую боль, но закричать не вышло. Не давала вонючая ткань. Один-два рывка в сторону, и его руки безвольно упали по двум сторонам от плеч. Бой оказался коротким.

Через десяток секунд из дома вышел человек в трёхслойной синей маске. Его вряд ли кому-то удалось видеть среди кустов, уходящих далеко в овражный лес.

Соседствовал дом под снос только с ещё одним точно таким же, из которого так же некому было смотреть. Этот «некому» не видел потёртые джинсы и старую толстовку мужчины невысокого роста, что нёс ребёнка, закинув его на плечо. Двигался человек тихо. Вероятно, не желая тревожить оставшегося в заброшенном доме мальчика.

– Да, и я то же самое сказал! Ты не представляешь! – его голос всё ещё отскакивал где-то среди заброшенных стен.