Не ставший героем

В итоге пространство оставалось освещённым и холодным.

– Вов, – будто и не заметив вопрос, обратилась к избраннику девушка.

Рабочая вкладка в её ноутбуке была перекрыта сайтом из соцсети. Чат переписки нескольких близких друзей. Пока одетый до пояса, да и то в домашние растянутые штаны, парень укладывал на тарелке макароны с красной нитью соуса, его лицо ещё оставалось совершенно беззаботным. Встревожена была лишь его пассия.

– М? – он бы заметил это, но не повернулся к ней. Его телефон беззвучно транслировал юмористическое шоу, диалоги которого слышал лишь он один в портативный наушник правого уха.

– Вов! – окликнула девушка снова.

– Что? – парень остановил передачу.

Присаживаясь рядом с подругой, он уже был достаточно встревожен, чтобы вступать в разговор на одной ноте.

– Мне сейчас в беседе прислали… Позавчера мальчик пропал, школьник, 14 лет. Его сейчас ищут, найти не могут.

От этого парень изменился в лице, похолодел. Стянулся.

– И что?

– Как «и что?», Вов! – рабочим движением девушка заправила за уши гладкие волосы, сразу на обе стороны.

– Ну пропал парень, плохо. Надеюсь, его найдут. А я здесь при чём?

– Ну Вов… Ему 14 лет, его все отряды сейчас ищут. Пишут, что нет ни следов, ни зацепки. Как растворился. Ничего не напоминает?

– Лиз! – парень выругался и встал из-за стола, телефон он взял с собой одним резким движением. – Договорились же! – он уже собрался уходить с кухни, но в дверях зачем-то развернулся и выпалил сплошным потоком.

– Я хочу помочь, чем могу…

– Чем ты им помогаешь? Чем ты помогаешь? Пишешь комментарии «дай Бог здоровья»? Ерундой занимаешься! Сто раз говорили уже. Тебе-то что с этого? У тебя пропал кто?

– Зачем ты так говоришь? – отвечала она не стушевано, больше рассержено.

– Как я говорю?

– Как будто бы мы чужие.

– Тебе он кто, Лиз?

– Не надо так говорить. Он твой брат, а ты мой парень.

Вова спустил ругательство снова.

– У меня нет брата! – выкинул он, – Понимаешь ты, нет? Можешь ты это понять? Его нет. Нет моего брата, всё.

Он повторил снова «нет его» и только тогда развернулся, чтобы уйти с кухни. Его шаги быстро растворились в шуме, доносящемся с улицы. Так кухня вновь стала тихой и холодной.