Проклятие Тары. Артефакт-детектив

Упорядочить собрание и продать дорогостоящий «хлам» ему помогал русский немец Вайс, выставляющий на аукционе безделушки Матвея.

Едва завидев в холле гостиницы высокую грузную фигуру, Вайс поспешил двинуться навстречу.

– Рад тебя видеть, дружище, – крепко пожимая руку, произнес он.

– Взаимно, Генрих. Как долетел?

– Без проблем. Где поговорим? – живо поинтересовался аукционист намерениями партнера. Бывший волгадойч, перебравшийся в Германию еще в девяностых, не терял связей с Россией и частенько наведывался в Москву.

Иссерсона он знал еще с детства и не упускал шанса увидеться с ним.

– Поехали ко мне, покажу кое-что веселенькое!

– С превеликим удовольствием! – предчувствуя удачу, с воодушевлением подхватился Вайс.

– Ты знаешь, о чем меня попросил сегодня утром твой муж, когда заезжал сюда? – остановил вопросом Марину детектив на пороге офиса.

– И о чем же? – беззаботно отозвалась женщина, с комфортом устраиваясь в кресле и закуривая.

– Поручил следить за тобой, а заодно выяснить, зачем летала в Брюссель.

Причем про Брюссель он выдал по телефону, за пару минут до твоего прихода. И голос у него был какой-то недобрый.

– Да-а-а! – ошарашено протянула она, бросив недокуренную сигарету в малахитовую пепельницу.

– Вот тебе и «да»! – с едким сарказмом передразнил ее Чаров. – Ладно, чего уж! Теперь нужно думать, как выкручиваться будем, – перешел на конструктивный лад Георгий. – Больше в офис не приезжай. То, что он отдал тебя мне, конечно, хорошо, но пока ровно ничего не значит.

Кто поручится, что он не нанял еще кого-нибудь следить за тобой, а может и за нами обоими? Так что визиты сюда придется отменить. Встречаться будем на нейтральной территории, я сам придумаю где. А сейчас надо понять, что он о нас знает и почему так заинтересовался поездкой в Бельгию. Что ты ему говорила?

– Да ничего особенного! – недоуменно пожала плечами женщина. – Сказала, что ездила в Брюссель прошвырнуться. Дескать, везде в Европе была, а туда смотаться бог часа не дал.

В общем, что-то в таком духе брякнула.

– Ну, а он? – вскинул брови детектив.

– Хмыкнул, как всегда, да умотал с утра пораньше. А ночью даже не приставал, – с неприкрытым вызовом проронила она.

– Да-а-а? – в свою очередь растерянно отозвался задетый за живое Чаров. Ее реплика полоснула его как бритва. Таившаяся в глубинах души ревность едва не прорвалась наружу, но он сдержался. – Значит, точно подозревает, – задумчиво проронил он.