Проклятие Тары. Артефакт-детектив

В том самом месте, – он склонился над картой и сделал помету карандашом, – на долгие версты, прямо по фронту, между руслом Толы и лесистыми кряжами, – напряженно вглядывался и водил по карте пальцем Дягур, пытаясь отыскать нужное название.

– Разумеешь, отроги Хэнтейского хребта? – пришел на помощь Блюхер.

– Да-да, яво самого, – благодарно кивнув, поправился Дягур. – Так вот, в том самом месте промеж холмов и рекой идут сплошняком овраги, местами дюже глубокие. Мне и пришлось перестроиться, дабы ужом проползти промеж них.

Кабардин-то, видать, в оврагах загодя засел, конницу в них запрятал, ну а опосля, когда мои ребятки овраги проскочили, как из-под земли по обозу-то и вдарил. Туда-то шли налегке, овраги пролетели и не заметили, а обратно совсем другой коленкор, телеги груженые… – неуклюже оправдывался Дягур.

– Добре, начдив, добре! Ты все сделал правильно, и ежели не дурость латышской сволочи Мартенса, все бы обернулось в лучшем виде. И лам не тронули б, да и с Кабардиным може разминулись.

Что подводу одну потерял – вот это хужее, а насчет чекистов даже не думай. Сами напросились. Кстати, в той подводе сколько ящиков было, как думаешь?

– Нисколько.

– Не понял?! – заметно посуровел Блюхер.

– В ту подводу чекисты ихнего Бога положили, когда храм разоряли. Какие уж тут еще ящики! – объяснял неприятное происшествие Дягур.

– Хм. Нешто выходит, золото вообще не пропадало, так начдив?

– Выходит так, – подтвердил он выгодный для себя вывод военмина. О пропаже нескольких слитков из открывшегося ящика начдив решил умолчать.

Вдруг еще найдутся! Подозреваемые в их хищении красноармейцы были пойманы и содержались под стражей. Дягур собирался их лично допросить этой ночью.

Блюхер тоже не стал упоминать в телеграмме в Москву о злополучной подводе, раз все золото было цело. «Сложилось дюже справно, что фигуры нет, – позабыв о стоявшем навытяжку подчиненном, размышлял военмин. – Меньше разговоров будет, да и мне отчитываться не надо. А все из-за этого черта лысого Мартенса, чуть под монастырь не подвел! А вот с товарищем Дзержинским разговор предстоит тяжелый, он погибель своего любимчика вкупе с латышами мне не простит», – как от зубной боли поморщился военмин.

– Мыслишь, Кабардина монахи предупредили? – вспомнив о начдиве, вопросил Блюхер.

– Больше некому, товарищ военмин!

Подобный ответ как нельзя устраивал его. Обнародовать факт возможного присутствия шпионов в собственном штабе явно не улыбалось.