По ту сторону пространства

Код входного замка был им известен, а движение в подъезде уже начиналось активное – народ спешил на работу – и поэтому им удалось незамеченными проскочить мимо бабки-консъержки. Бабка была лишена многих предрассудков прошлого и хоть и говорила на своем приокско-камском наречии, уже достаточно ловко управлялась с мобильной трубой, подаренной ей внучкой. И сейчас самозабвенно и подробно докладывала своей закадычной подруге Клавдии Евдокимовне о событиях, происходящих у нее в подъезде.

– Слышь, Клав, от я и грю – лифту забрали мэчеэсники – домой, чинить – а эти, мослифты, не верят ну никак! Да нет, они мне сами того, грили, мол, чинить берем! Зачем попёрли? Ничо они не попёрли! Нет, ты сюды слухай… – горячилась бабка.

Ермолай и Пантелей тем временем уже добрались до семнадцатого этажа, рванули еще выше, открыли ключом дверь на чердак, для чего пришлось снять огромный амбарный замок, и направились прямиком к электромоторам грузового лифта. Там они провозились минут десять и после этого, уже намного спокойнее, спустились на двенадцатый этаж, открыли общую железную дверь, а потом и дверь с номером «81» – Лешину квартиру.

Пантелей зажег в прихожей свет и собрался было сразу прошлепать в комнату, но Ермолай схватил его за полу малахая:

– Обувь сними и пыльник свой повесь, посидим тут немного, пока не успокоится.

– Я, что – я ничего. Посидим, так посидим, – легко согласился длинный и скинул огромные – размера сорок восьмого – луноходы и повесил на вешалку тулуп.

Лицо у него было слегка вытянутое, окаймленное темно-русой квадратной бородкой, слегка вьющиеся волосы лежали на плечах. Это придавало Пантелею вид монаха, живущего в мрачной сырой келье древнего заброшенного монастыря. Хотя лицо его было скорее приветливо, чем сумрачно, а глубоко сидящие глаза иногда сверкали озорными искорками. Одет он оказался совершенно неожиданно в пятнистые спецназовские брюки и куртку. Попытавшись надеть Лешины гостевые домашние тапочки, он оставил эту бесперспективную затею и в носках прошел в комнату. Ермолай, тоже снял куртку и поднес к слегка полноватому лицу рацию:

– Порфирий Емельянович, все в порядке!

– Точно, Ермолай? – ворчливо пробурчало из трубки.

– Не беспокойтесь, все – тип-топ!

– Хорошо, возвращайтесь… – связь прервалась.

– Слышь, Пантелей, посмотри, там на кухне, кофе есть? – попросил Ермолай, а сам подошел к телевизору и включил его.