По ту сторону пространства

– Слушай, Ермоша, а я и не подозревал, что эта киношная пиротехника так четко сработает! Когда бросал в подъезде – думал, что зря все это, не получится представления.

– А чего ей не сработать-то? Звук, конечно, немного подкачал, но, в общем, цель достигнута – милицейская сволочь руками более-менее адекватных коллег переведена «в партер» и обезврежена. Думаю, что одну звездочку с погон ему придется скрутить. Это как минимум. А ты что развеселился-то? Так, теперь с тебя звездочку свинчивать будем.

Пантелей враз затих и виновато опустив руки.

– Пантелеймонище, ну как можно перепутать стандартный грузовой лифт Краснознаменного Карачаровского завода к дому серии П-44 и скоростной элитный лифт индивидуального заказа? Нет, ты объясни мне, пожалуйста!

Длинный стоял, понуро склонив голову. Вдали завыла и стала приближаться милицейская сирена. Ермолай обернулся, пожевал губами и резко направился в противоположную сторону. Пантелей, не ожидавший такого хода от напарника, не сразу догнал его.

– Извини, Ермоша, я все исправлю, вот увидишь, сейчас народ схлынет, и я тогда…

– Ничего не надо, Пантелей. Все, баста, пусть остается этот лифт, чёрт с ним. Думаю, что его судьба все равно предрешена.

– Как предрешена, кем?

– Всей логикой этой страны. Существуют два варианта развития событий. Первый: под видом необходимости изучения вещественного доказательства его разберут, увезут и соберут уже на пятиэтажной вилле какого-нибудь милицейского генерала. Второй: его не удастся демонтировать и через неделю, максимум две, он ничем не будет отличаться от того лифта, что был до него.

Первый вариант более вероятен. Всё, вопрос закрыт, уходим.

Некоторое время они шли молча. Пошел крупный снег. Длинный достал меховые варежки и надел.

– Что за страна, ей-богу!.. – в сердцах тихо проговорил Ермолай. – Угораздило меня получить назначение именно сюда! Ну почему мне в жизни так фатально не везет?

Пантелей, отмахивая руками, как заправский офицер, хрустел по утоптанному снегу огромными луноходами и не отвечал.

Их фигуры уплывали все дальше и дальше, размывались, терялись в сражении умирающих сумерек уходящей ночи с робким, предательским светом загорающегося дня. Снег повалил гуще, и тени исчезли, растворились, истаяли в белесой вьюжной мгле.

Глава 4

Координатор

Алексей стоял в просторном затемненном, круглом туннеле, освещенном двумя тонкими и тусклыми рубиновыми полосками вдоль стен.