Босса-Нова и русские деньги

– Вы можете какой-то посоветовать? – спросил Дерек.

– Мы с некоторыми уже ведем дела, нам это довольно выгодно – ставки в России высокие, а у нас сами знаете какие. Их аккредитивы мы тоже часто видим – я пришлю вам по факсу список наших корреспондентов, потом вместе выберем кого-то для переговоров.

– Отлично, господин Ван дер Хейст! – воскликнул Питер. – Ждем скорее вашей информации.

Получив на другой день этот список, Питер зашел в кабинет, в котором расположился Станислав, и показал список ему.

– Стас, ты знаешь кого-то из этих банкиров?

Стас прочитал список и прокомментировал так:

– А зачем они нам? Это все новые люди. Тут один «Внешэксимбанк» более или менее надежный, поскольку государственный. Ты же помнишь Каретина, нас тогда Ярошевич с ним знакомил. Впрочем, его там уже нет. Говорят, не справился он.

– Да нужно нам профинансировать одну сделку. Здешние банки не возьмутся, боюсь.

– Какую?

Питер задумался: говорить или нет? Но потом решил сказать.

– Это в связи с выкупом компании у стариков, который мы недавно обсуждали.

Надо им как-то средства перевести. Голландцы, да и швейцарцы, я проверял, не готовы этого сделать. Говорят в один голос: криминальное дело.

– Так бы сразу и сказал, дело общее, надо помочь, – улыбнулся Стас. – «Внешэксим» на это не годится. Надо из молодых да ранних выбирать. Сегодня там семь главных. Эти ребята лихие. Как там у нас говорят, подметки режут на ходу. Дай мне с Москвой потолковать, я потом скажу.

Позднее он позвонил Питеру по интеркому и сказал, что его московские контакты посоветовали обратить внимание на два банка: «Молна-банк» и «Аутфит-банк». Эти, мол, самые активные на международном рынке и даже имеют представительства в Швейцарии.

Питер быстро нашел представительства этих банков в Цюрихе и договорился на следующей неделе о встрече там с их руководством.

6. Банкирщина

Менеджер «Аутфит-банка» господин Изюмов показался Питеру каким-то слишком рафинированным и сухим даже для швейцарского банкира, которым он на самом деле не был, а только довольно неумело подражал их манерам.

В разговоре он почему-то перескакивал с немецкого на французский, а потом на английский, словно пытаясь поразить своего собеседника эрудицией. Но и Питер был не промах – он прилично знал пять европейских языков и немного понимал русский, так что менеджеру особенно поразить его не удалось, тем более что ничего особо умного он не сказал.