Сущник

– Значит, ты ничья? Здорово! – восхитился Марчик и вдруг спросил: – А ты знаешь, что твои родители уже даблы?

– Да, они вчера вернулись в «Кану» и теперь в стазисе.

– Мои тоже. И как тебе?

– Что?

– Да ничего… Ты же здесь одна осталась.

– Почему одна? – Рита, взмахнув ресницами, глянула на Марика и потупила взор.

Дети стояли напротив распахнутого настежь окна, за которым слышался смех родителей. Донёсся голос Ритиного папы:

– Предлагаю тост за ваш и наш старейшие Дома! Надеюсь, кристальной чистоты вода «Назарета» удачно разбавит наше вино.

– Неужели в досточтимой «Кане Галилейской» молодые вина столь густы? – поддержав шутливый тон, также нараспев ответила мама Марка.

– О, разбавления требуют не только плотность и крепость вин, но и вкусовой их букет. Брожение в молодой суспензии, Елена Петровна, это довольно капризный процесс, так что наше вино получилось с характером, уж не обессудьте.

Рита дёрнула Марика за руку:

– Пойдём куда-нибудь, а они пусть болтают про нас, что хотят.

– Почему про нас?

– Да пойдём же!

Девочка протянула ладошку, и Марчик, взяв её за руку, повёл показывать мамин сад, насаженный на заднем дворе. Но успел ещё уловить долетевшее из взрослого разговора имя – Григорий Степанович. Наверное, из-за него, единственного «неспящего», и привезли сюда Риту, чтобы она тоже могла у него учиться. Ведь для взрослых расточительно прожигать жизнь вне стазиса ради какого-то одного ученика. Наверное, Марчику стоило обидеться на это, но никакой жалостинки в себе он не ощутил.

* * *

Класс для занятий Григорий Степанович подготовил на веранде своего флигеля. Вынес оттуда всё лишнее, поставил посередине двуместную парту, сколоченную по собственному проекту. Когда Марик пришёл на первый урок, Рита уже сидела за партой – в своём красном комбинезончике. Едва он уселся рядом, как в класс явился дед. На его плече был попугай, который сразу же вспорхнул и устроился на подвешенном к потолку обруче, мигая осоловелыми глазами.

– Деда, а птица зачем?

– Будет нам научные справки давать и картинки показывать. Это кибер-вещун. Точнее, уста кибера или что там, клюв… Неприятно же, когда ЭВМ из ниоткуда вещает. Хотел я этого Аргуса ещё и в клетку посадить, да пожалел.

– Пр-ремного благодар-рен, – проскрипел попугай, покачиваясь на обруче.

– Ты не придуривайся, говори нормальным голосом, – приструнил пернатого старый космолётчик.