Сущник

– Ты, Аргуша, тоже можешь отдыхать, – милостиво разрешил дед и подмигнул детям: – А чтобы вы, ребятки, не болтались по ковчегу, вам будет открыта песочница.

«Песочницей» дед называл детскую игровую комнату. Ролевые креаигры там были простенькие, с неглубоким погружением в виртуал, но и к ним детей допускали только с семи лет, чтобы не навредить становлению их сущести.

Первое, что выбрали в песочнице Марик с Ритой, – приключения на необитаемом острове. По условиям игры начинать её нужно было нагишом – словно бы их после кораблекрушения выбросило на берег без ничего.

– Ты почему так смотришь? – застеснялась девочка.

– У тебя и вправду письки нет, – не подумав, ляпнул Марчик.

– Вот дурак! – Рита прикрылась рукой.

Сначала следовало найти одежду. Рита сплела из травы что-то вроде передничка, а Марк обвязался пальмовыми листьями.

– Завтра на охоте шкуры добуду, – пообещал он.

– А я пока название для острова придумаю, надо же его как-то назвать.

– Я уже придумал. В мультфильмах рыцари называют новые земли именами своих принцесс, поэтому пусть будет остров Риты.

– Ну… так уж и быть, – согласилась девочка. – Только лучше остров Марго. А можно и короче – остров Мэг, как в мультфильме.

Две недели они играли запоем: носились по острову как угорелые, охотились на зверей, обследовали лагуны, строили жилище. Потом интерес поугас.

– Игра в поддавки у нас, – сидя вечером у костра, пожаловался Робинзон своей Пятнице.

 – Помнишь, как мы хижину из листьев строили?

– Конечно! Всё рассыпалось.

– Потому что ни топора, ни ножа не было. А тут раз – и разбитый корабль на берегу нашёлся, с инструментом. Подсунули нам.

– Малышковская игра, – согласилась Рита и потянулась к котелку, чтобы деревянной ложкой, выструганной Марчиком, помешать варево.

– И вообще… Заметила, какие стенки между пузырями толстые?

– Какими пузырями?

– Ну, я их так называю. Комната же небольшая, поэтому мы находимся в пузыре.

Внутри него скреачены все вещи, а то, что за его стенками, – это нарисованное. Переходим через стенку, и пузырь поворачивается – теперь нарисованное становится вещами, а то, что было сзади скреаченным, становится нарисованным впереди.

– Это я знаю. Только мы не в пузыре, а внутри кубика с разрисованными стенками.

– Пусть кубики. Так вот, когда мы проходим сквозь стенку из одного кубика в другой, то это заметно.