Статуэтка. Чётки бессмертия

* * *

Утро встречаю в одиночестве. В доме тихо, чисто, светло. Возникает мысль, что шаманы вообще не спят.

Никогда не видел, как они спят. Всегда ложусь раньше, встаю позже. Никогда не вижу, что жена спит, пока бодрствую.

– Наверное, ушли творить Добро, – говорю вслух, отправляюсь на улицу. Утренний ритуал с зарядкой, купанием и завтраком превращается во вновь созданную традицию. Не отвлекаясь на телевизор, радио, Интернет и прочие новостные факторы, больше прислушиваюсь, присматриваюсь к окружающему миру.

Хлеб пахнет по-другому, вкус кажется особо нежным. Смакую каждый вздох, новое ощущение. Искренне радуюсь тому, что чувствую мир по-настоящему чистым.

Выйдя во двор, задумываюсь, что сделать полезного. Взгляд останавливается на дровнике, возле которого лежат старые деревья. Беру топор. Обрубаю ветки, пока не остаётся один ствол.

До обеда занимаюсь дровами. Вместо горы веток лежат обструганные стволы деревьев. Отдыхая, осматриваю результаты работы. Возникает чувство неудовлетворенности, что недоделана работа.

Стволы деревья проще распилить на ровные куски, чем тратить энергию на рубку. Решаю задачку «Ленивого дровосека». Среди инструментов достаю двуручную пилу «Дружба» и плоский резиновый жгут.

Вытаскиваю из дровника самодельные «козлы» для распиловки дров, измеряю расстояния. В стене дровника торчит крюк. Прикрепляю к нему один конец резинового жгута, а второй – креплю к ручке пилы. Закрепив жестко на «козлах» бревно, тяну за вторую ручку пилы. Жгут натягивается.

Ослабляю хват. Жгут тянет полотно лезвия поперек ствола, оставляя желаемый след. Вдвоём пилить проще и удобнее, но не хочу ждать, пытаюсь справиться с задачей самостоятельно. Приноровившись, начинаю пилить дрова двуручной пилой.

– Гиангдаусадзига (удэгейский), – слышу голос Шамана. – Ленивый.

Увлеченный работой, не слышу, как подходят хозяева.

– Айанку (удэгейский), – улыбается Шаманка. – Хороший…

Во взгляде читаю искреннюю радость и восхищение.

Дед осматривает моё «изобретение», хмыкает, пробует сделать аналогичную работу, одобрительно причмокивает.

– Сагди эдэдзэй! (удэгейский), – улыбается, хлопает по плечу. – Молодец!

– Я тобой горжусь, – шепчет жена, обнимая. – Смог деда удивить. А это сделать сложно.

– Я люблю тебя, – шепчу, дарю страстный поцелуй, застаю врасплох. Инстинктивно отвечает, а в глазах – немое изумление.

– Ты такой страстный, – выдыхает, смущенно краснеет. Чтобы скрыть смущение, строго хмурит брови.