Статуэтка. Чётки бессмертия

Неизменно пропускаю болезненные удары. Тело превращается в сплошной болючий синяк, а тренер невозмутимо гонит в центр.

Снова и снова оказываюсь на земле, застигнутый врасплох неожиданным ударом. Спасает, что бруски обмотаны соломой, а иначе быть калекой.

– Айадзи! (удэгейский) – командует Шаман. – Хорошо!

Прихожу в сознание от удара по затылку бруска под номером «хрен помнит, какой по счету».

Выползаю с тренировочного места, пошатываясь, плетусь за Учителем. Не спрашиваю, зачем тренируюсь. Привык, что всё, что делают со мной Шаманы, для того, чтобы смог выжить.

– Улитиги! (удэгейский) – команда. – В реку!

Смываю кровь и пот. Холодная вода приятно освежает, уменьшает боль в избитом теле.

– Окто. Октосити (удэгейский), – протягивает баночку с противным запахом Шаман. – Лечебное средство. Лечит.

Жестом показывает, как тереть. Послушно натираю израненное тело.

– Йэуэ ньа? (удэгейский) – спрашиваю, после изматывающей процедуры лечения. – Что ещё?

– Тэтигиэни (удэгейский), – протягивает черную ткань, показывает, чтобы обмотал ею голову на уровне глаз.

– Уакцэй ни йан б’аги! (удэгейский) – слышу старика, протягиваю руки к костру. – Обрети зрение охотника!

– Вакчами! (удэгейский) – приказ. – Лови!

В плечо ударяет камушек. Ещё один. Ещё. Ловлю тридцатый.

– Сагди эдэдзэй! Кэту айа! (удэгейский) – хлопает Шаман по плечу. – Молодец! Очень хорошо!

Вздрагиваю от неожиданности. Не слышу, как подходит, уходит.

– Тэгиэ! Б’аити.

Снимать повязку не разрешает. С этого момента должен научиться воспринимать мир неосознанно.

– Умнаси (удэгейский)… – слышу. – Пей…

Протянув руку, беру кружку с новым варевом. Горячий напиток с таежными травами приятно обжигает пищевод.

– Амаи (удэгейский)… – слышу сквозь наваливающуюся дремоту. – Спи…

Засыпаю, едва прикоснувшись к импровизированной постели.

* * *

Возможно, я – прилежный ученик или Шаман использует тайные методы обучения, но через несколько дней (или недель) начинает получаться.

Возможно, организм вспоминает природное предназначение и не обремененный благами и пороками цивилизации активно вписывается в окружающий мир.

Не снимаю повязку ни днем, ни ночью и не чувствую особого дискомфорта. Наоборот, начинаю воспринимать мир другими органами чувств. Учусь слышать, как «говорит» лес.