Статуэтка. Сокровища чжурчжэней

Главное – не идти на поводу у тела. Мышцы жалобно ноют, едва приподнимаюсь с кровати. От тела исходит тонкий запах елки. Значит, массаж проспал. От этой мысли злюсь. Быстро одеваюсь, бегу к реке. Холодная вода бодрит, забирает остатки сна. Возвращаюсь в дом.

Чай с травами и медом – завтрак. Хорошо, что с вечера приготовил походную одежду. Футболка, военный комбинезон, шипованные кроссовки. Поверх комбинезона ОМОНовская разгрузка с полезными мелочами. Креплю охотничий нож, поправляю кепку.

Во дворе ждут хозяева усадьбы.

Оба одеты по-своему: штаны, куртка, сапоги странной формы. За спиной котомки.

– Хэтигэнгкини (Попрыгай), – говорит дед. Послушно прыгаю. Ничего не гремит.

– Сэгди эдэдзэй! (Молодец!) – одобрительно кивает. – Утала си инадзангаи инэнги тигани (Ты должен добраться туда в полдень).

Девушка переводит.

– Надень это, – протягивает браслет из желудей. Молча идем к реке.

– Нам надо на другую сторону, – говорит девушка. – Иди вслед за мной. Ни шагу в сторону.

Дед шагает первым, она – вторая, я – замыкающий.

Идём вдоль берега, подходим к сужению реки. Дед прыгает, стоит на середине реки, на камне. Еще прыжок, и стоит уже у противоположного берега.

– Камни под водой, – объясняет Шаманка. – Будь осторожен. Скользко. Не бойся. Делай, как я.

Делает прыжок, еще и еще. Не видно не зги. Хозяева смотрят с противоположного берега. Прыгаю. Думаю, что провалюсь, но камень торчит на уровне воды. Прыжок. Прыжок. Вот и берег, с другой стороны.

– Молодец, – говорит таежница.

 – Пошли дальше.

Когда прошли дубы-охранники, снимаю браслет из желудей, отдаю девушке. Они берут быстрый темп. Едва за ними успеваю. Идут легко, словно по ровной дороге, а я то и дело оступаюсь, сбиваю дыхание. С завистью смотрю, как легко обходят завалы из деревьев.

Через час подходим к большой реке.

– Здесь тоже прыгать или полетим? – шучу.

– Можешь прыгать, а мы поедем, – улыбается девушка, показывает два троса. – Это даунгкуи – воздушная лодка. Средство для переправы. С помощью привязанной к лодке и перекинутой на противоположный берег длинной кожаной веревки даунгкуи можно перетащить к себе.

Даже если человек окажется на другом от нее берегу.

– Где? – удивляюсь.

– Смотри, – тянет трос.

Сначала ничего не происходит. Девушка делает несколько движений. Из сумрака с противоположной стороны реки в такт движений приближается привязанная к тросам люлька.

– Даунгкуи дзокойо! (Толкай переправу!) – говорит дед. Хватаю трос, тяну.