Статуэтка. Сокровища чжурчжэней

Я такая счастливая!

– И я, – улыбаюсь, вспоминаю о разлуке и мрачнею.

Девушка мгновенно улавливает мой настрой и обеспокоенность, спрашивает: – Что? Что случилось? Что не так?

– Я, – слова словно застревают в горле, – я не знаю, как смогу жить вдалеке от тебя. Как жить и знать, что ты рядом. Буду рваться к тебе. Приезжать, чтобы увидеть.

– Закрой глаза, любимый, – шепчет. Послушно закрываю.

Перед глазами возникает картинка. Иду к домику шаманов, а за мной следом стая волков и люди в черном.

Открываю глаза, судорожно дыша. Шаманка печально говорит: – Так будет, если начнёшь меня искать. Приведёшь следом убийц своих детей. Ты этого хочешь?

– Нет, – шепчу, плачу. Давно не плакал и думал, что разучился. Больно и горько осознавать, что вынужден любить лесную жену и детей на расстоянии. Что не смогу обнять, вдохнуть запах родных тел и побыть с ними.

– Ну не плачь, родной, – шепчет, гладя по голове.

– Правда?

– Конечно, – улыбается. – Если меры предосторожности предпринимать будем.

– А как? Что надо делать? – успокаиваюсь, узнав, что есть шанс.

– Меня через тебя обнаружить можно. Через сотовый телефон, машину, фотоаппарат, видео.

– А через фотоаппарат-то как? – удивляюсь. Ранее читал статьи о способах слежения с помощью сотовых телефонов, жучков и компьютерных программ.

– Фотография, – объясняет, – энергию места хранит. Знающий человек может определить точные координаты места. Поэтому редкие книги запрещают фотографировать, чтобы темные силы не нашли их и не уничтожили.

– Как это возможно?

– Точный ракетно-бомбовый удар. Координаты же известны. А если координат нет, то с воздуха смерть не прилетит нашим деткам. Удали фотографии, что в первый день делал. Удалишь?

– Удалю, – обещаю. – Всё сделаю, чтобы защитить тебя и детей.

– Всё, да не всё, – грустно шепчет.

– Что не так?

– Пока ты занят поиском разгадки статуэтки, мы в опасности.

– И что прикажешь делать?

– Приказывать не могу и просить не буду, – отвечает. – В пещере смерть ждет тебя и твоих друзей. Смерть, если пойдете. А запретить идти не могу.

– Зачем тогда говоришь?! – злюсь.

– Да потому, что люблю тебя! – говорит, как несмышленому дитяти. – Знаю, что будет дальше, да вмешиваться нельзя.