Пропажа государственной важности. Исторический детектив

– У его сиятельства пропал пакет с какими-то важными бумагами, а господин Гумберт набросился на меня, будто я виноватая! Не я же замок им испортила, что дверь не затворить! – промокая платочком глаза, жаловалась Авдотья.

– А что за бумаги? Откуда пакет-то пропал? – сделал озабоченное лицо Кондратий Матвеевич.

– Из кабинета, из стола их, а что за бумаги – не ведаю. Гумберт сказывал, что преважные, – всхлипывала она.

– А дверь, стало быть, в кабинет его сиятельства теперь не затворяется, – протянул, думая о чем-то своем, Палицын.

– Сейчас Антип ее починяет.

– Антип?! – изумился он.

– Ну, да, Антип – столяр, с такими лохматыми бровями, – провела пальцем по тонкому изгибу собственных бровей горничная. – Как я слышала, он завсегда к нам, ежели что случается, приходит.

– Стало быть, он в кабинете замок починяет да его сиятельству шумом и присутствием своим премного докучает.

– Да не шумит он вовсе! И починяет не в кабинете, а в приемной. Дверь-то отворена настежь, а вход они портьерой занавесили.

Сама видела.

– Ладно, ступай, вины твоей здесь нет, – в одночасье потеряв интерес к горничной, он двинулся к выходу.

Поток ледяного воздуха обдал ему лицо. Подняв воротник и не став брать извозчика, он прошел Зимней канавкой и, оказавшись через считанные минуты на набережной, позвонил в дверь парадного подъезда.

Пробыв в доме полчаса, он поймал пролетку и приказал вознице везти себя к Гостиному двору на Чернышев переулок. Потолкавшись в скобяной лавке и поговорив с приказчиком, он зашел в соседнюю, торговавшую холстами, красками и прочими «художественными» товарами.

В ней Палицын задержался ненадолго. Забрав объемистый сверток, завернутый в запачканную сажей рогожу, который с большой осторожностью нес до ждавшего его извозчика, он добрался до дому. Предупрежденная запиской жена еще поутру отослала кухарку на рынок, и к приходу Кондратия Матвеевича был накрыт порядочный стол. Бульон с гренками, пироги с рыбой, студень на говяжьих голяшках, жаркое из телятины, яблочный мусс и графин водки украсили раздвижной круглый стол в гостиной.

Несмотря на скромное жалованье чиновника 10 класса, семья Палицына не бедствовала, хотя и вовсе не роскошествовала, и могла позволить себе наем просторной пятикомнатной квартиры во дворе дома по Екатерининскому каналу против Казанского собора, а также содержание кухарки. Сын Палицыных был помещен в частный пансион и забирался домой на выходные и праздники.