Поединок во тьме

– Громкая смерть не нужна, – продолжил московский зубр, – парень сейчас с «Олимпстроем» завязан. Искали мы его сначала не таясь, а базары и утекли, куда не надо. Просило меня руководство пока его не трогать, а, с другой стороны, я уже сестре пообещал разобраться, так что придется тебе, Роин, несчастный случай ему организовать…

Загрузил меня старый и трубочку своему парняге передал.

Тот, когда говорить начал, в голове моей слова о несчастном случае ворочались. Первые минут пять и въехать толком не мог, про что инструктор с той стороны базарит.

Но с середины истории сообразил, что задачка легкой не будет.

Паренек рубоповцем оказался, да не из простых. Много чего они тогда, в девяностые, начудить успели. Как я и думал.

Для начала, в девяносто третьем году, переворот организовали всей преступной власти иркутского управления. Как выяснилось, там грузины наворачивали, так вот они одного развенчать умудрились, второго кто-то убил в девяносто четвертом.

Потом в этой мутной войне прибрали местные блатные еще двух залетных грузинских урок. А под конец этот свинорылый умудрился закрыть молодого езидского вора, а того осудили на пятилетку.

Так-то мента можно и благодарить. По всему раскладу виделось, что и наш земляк в этом водовороте жив бы не остался. Но тут родственные дела примешались. Освобождали его в свое время через Тбилисскую крытую. Переводили туда всех, кто на территории Грузии родился, – была такая лазейка в законе.

Паренек как раз в Улановке раскрутился на восемь. Конвоира порезал. Перевели его в Грузию, а там вчистую освободили, и поехал парнишка обратно в Иркутск. Чего уж он там начудил?

Осудился по вымогательству на пятерочку. Я после прибросил, что свинорылый ему судьбу не сильно-то и поменял. С учетом срока по Улановке освобождаться ему было в девяносто девятом, а после клещей рубоповцев – так же. Так что вся комбинация с переводом в Тбилиси – зря.

Частенько такие ситуации бывают: сначала освободят близкого из плена и радуются, а потом винят кого-то в его смерти, не думая, что он сам все проблемы соорудил.

К отсидкам философски относиться надо: ведешь преступный образ жизни – будешь сидеть.

Я вот постоянно пытаюсь судьбу обмануть. На дела часто не бегаю, хотя помалу не щиплю. Может, поэтому и рекордную сорокалетнюю отметку в нашей профессии пережил на воле? Мало у кого это получалось.