Поединок во тьме

Когда мы в спецодежду переоделись и по лесу подтянулись на огонек, мне сразу Гойко Митич со своими индейцами вспомнился. Сильно хотелось на кураже заорать: «Повозки в круг!»

Встали ловко. Просмотр на все четыре стороны. Наверняка в каждой машине стволы лежат. Костров нет.

Парняга с портфелем как раз фуры обходил и с водилами базарил. Потом в свою «вольво» полез.

Вот и все. Фуры, даже самые комфортные, сортирами не оборудуют. Так что через час-два на улицу кто-нибудь и выскочит. Подкрались к тачке.

Устроились каждый около своей двери, и давай ждать. Первым водила вышел. Леваша вырубил его, и мы нырнули в салон.

Паренек-экспедитор проснулся, да поздно – у мальчишки моего ножик, как у Рэмбо. Он его к глотке тому и приставил.

Договоренность была – базарю я. С прибалтийским акцентом. На рожах маски.

Ультиматум зачитываю, а от тесака Левановского глаз не могу отвести. Самому страшно становится.

Портфель так и обнаружился в тайнике под сиденьем. Паренек такому раскладу сильно удивился.

Вопросов не задавали. Требование одно – лежать! И сразу в закрома. Пускай меж собою позже разбираются, кто информацию слил.

Паренек, правда, именами покозырял немного, да и понял, что срать нам на их папашек. Угрожать не угрожал, а только попросил отписку воровскую оставить: мол, в портфеле она, но этот фокус его тоже не проканал. Некогда нам в сердобольность играть. А может, там и сюрприз какой имеется.

Вырубил его Леваша рукояткой ножика в висок, и ушли мы в темноту.

Чутье меня тогда не подвело. Я нащупал возле замка портфеля что-то вроде картошки. Открывать не стал, а распорол с другой стороны тесаком Левановским. Так и есть. Полезь я в горячке за отпиской этой, не сидеть бы мне сейчас здесь. Там наступательная граната оказалась настороже, и не зря. Денег живьем полтора миллиона рублей и векселей Сбербанка еще на три лимона. Но тогда не до этого было. Ноги уносили.

Затарились в Богучанах и отлеживались почти месяц.

Когда приехали в Красноярск, все полагали, что нас уже нет. Мы ведь «без никому» отчалили. Потом разные ходоки являлись да гости нечаянные. Все присматривались, вынюхивали. Хвосты по делюге той искали.

Я тогда Леваше лишь пару соток из его доли отдал. Изображали для окружающих, что по крысовой отработали. А парнишка мой за пару недель гулянок снова пустой остался. Молодость.

Закончили воспоминания, и попер я домой, досье по свинорылому читать.