Поединок во тьме

Загадочный значок появился в далеком тридцать девятом: «Повезло, что $ не на моем руднике № 1. Все руководство уже у следователей.

К. – диаметром 2,5 м. В основном все не ч. в. и трещ., однако добрая треть хороша. Все в кальцитовой рубашке».

«К. диаметром 2,5 м, – задумался я. – Ч. в. и трещ. Ничего не понял». В следующий раз $ оказался в 1947 году. Листая журналы и вдыхая запах старой бумаги, я невольно переносился вместе с автором записей в те незнакомые времена. Работалось в «подземле» по-разному. Владимир Петрович успел сходить на фронт, вернуться и теперь трудился Главным Геологом.

Мелькали люди и события.

Я пожалел, что не поинтересовался фамилией нового знакомого, Петра. Глядишь, и его папаша – главный инженер – проявился бы где.

Вода продолжала свой неукротимый бег в Байкал, нарушая ритм работы шахт, а подземный город жил по своим законам. Невзирая на противодействие природы, условия улучшались. Тупиковые зоны соединялись с рудничным двором главной шахты. Появилась естественная вентиляция, в проходку подавались электроэнергия и сжатый воздух.

«Подземля» ширилась. Менялось и настроение автора записок. Для него оба города, подземный и сама Слюдянка, стали единым целым.

Я теперь понимал, к чему прислушивался Владимир Петрович, сидя во дворе в свои последние годы. Все ждал, наверное, гула взрывов или шума обогатительной фабрики с рудничными гудками.

Но в конце жизни ему досталась лишь тишина…

«1947 год. 12 ноября. Опять $. Каверна небольшая, 800 миллиметров.

Когда заметил вкрапления зелени в кальцитовом пятне потолка, хотел не трогать, но тут сунулся Козлякин и ткнул пальцем. Все посыпалось прямо под ноги. Оцепили. Вызвали НКВД. Создали комиссию. Хорошо, что присутствовал я. Авторитет – вещь незаменимая. Почти все экземпляры ч. в. Трещ. очень мало. Повезло и не очень. Следить теперь будут, наверное, год, хотя те, кто нашел $ в 1942 году, и укрыли, еще сидят…»

«Каверна, – попытался я сообразить и понял, что без геологов не обойтись.

 – Опять ч. в. и трещ. Снова НКВД. Те, кто не сообщил, еще сидят…»

– Да что же это такое? – крикнул я в пространство двора.

Экскурс в историю Слюдянского рудоуправления сильно меня раззадорил. Неожиданно возникшая головоломка стучалась из прошлого, и, хотя ребусов я не люблю, тайна взбудоражила.

«Что за каверны? – ломал голову я, пытаясь расставить все по порядку. – Тридцать восьмой и первая ласточка: К. 2,5 м… Каверна 2,5 метра? Скорее всего, да.