Поединок во тьме

В сиюминутном порыве никто и не подумал, что можно использовать шахты для экскурсий или спелеологов, а теперь было поздно.

Иной раз по городу ползли слухи о заблудившихся или заваленных туристах. Но люди из-за войн очерствели и не переживали, если не касалось лично.

Доступный металл заканчивался. Большинство дорог на нижние горизонты разрушили. Знающих географию шахт оставалось все меньше.

– Я и сейчас там куда хочешь пронырну, – закончил историю Петр. – Только зачем? Пенсия у меня приличная, уходил с начальника депо, да на приварок из шахт дом построил, не хуже, чем спиртовики.

Действительно, Слюдянка пестрела небольшими коттеджными поселками.

«Прямо как у Ильфа с Петровым, – задумался я. – “Богатство тещи не исчезло, оно просто превратилось в клуб железнодорожников”». Так и здесь, все оставленное государством в шахтах перешло в иную область ценою человеческих жизней…»

– Знаешь, почему я живой? – спросил Петр, будто услышав мои мысли.

– Ну?

– А я в войнах не участвовал. Нет на мне крови… Потому и дом стоит, и дети в порядке. У меня еще там, – он потыкал пальцем себе под ноги, – транзитные маршруты заготовлены, так что я любой завал обойду и наружу выберусь.

– Потому и народу на поминках мало? – пришла мне в голову неожиданная мысль.

– Ну да. Кому же захочется за одним столом с душегубами сидеть? А потом, они все сейчас на мели и ненавидят окружающих люто. Позови, и спокойно не посидишь… Они даже не понимают, почему им так плохо.

– А много таких?

– Ну, из самых активных почти никого не осталось. Кого в шахте не прибрали, тот сейчас за грехи свои мучается. Ты подумай, – наклонился он ко мне, – только я знаю душ двадцать, загубленных там, внизу, и ведь почти никого не нашли. Так и числятся они без вести пропавшими. Все предполагают, кто да что – а с кого спросишь? Лежат они сейчас где-то на горизонтах затопленных…

– Мистика, – проговорил я, пытаясь избавиться от навязчивого видения залитых ледяной водой шахт, где ворвавшаяся туда однажды речка Слюдянка собирает в одном месте упокоившихся врагов.

– Да уж, мистика, – согласился Петр, разливая остатки водки по рюмкам. – В прошлом году эмчеэсовцы двух спелеологов вынули из завалов, так они в помешательстве оказались. Все про тени какие-то говорили, что из стен выходят. Умерли окончательно шахты… Кладбище теперь там.