МАВР

МАВР

Михаил Станиславович Белокосков

В попытках покорить космос и дотянуться до самых удаленных уголков Солнечной системы человечество годами оставляло за собой множество артефактов – исследовательских модулей, машин, станций. Которые замирали по истечению срока службы немыми памятниками инженерной мысли и неудержимому стремлению Человека к познанию. Но к середине 21го века человечество так и не переселилось с Земли на другие планеты. А предыдущие попытки и победы стали забываться новыми поколениями, которые имели новые интересы и жизненные цели.

Для многих людей фактические полеты на Луну или Марс превратилась в еще удивительные, но легенды, обросшие сплетнями и "неточными сведениями". В эту книгу вошел рассказ о группе инженеров-энтузиастов, которые решили вернуть людям память о выдающихся комических путешествиях из недавнего прошлого. Отыскать артефакты, оставленные на других планетах, и дополнительно превратить свои поиски в удивительное телевизионное шоу, чтобы привлечь внимание к истории.

Михаил Белокосков

МАВР

С легким небесным звоном двери Роскосмоса раскрылись, и из них стремительно вышел невысокий хмурый человек в клетчатом костюме, на мгновение остановился, посмотрел под ноги, потом вверх, перед собой и уверенно зашагал вперед.

Следом вышел еще один человек, повыше ростом и в кожаной потертой куртке. За ним двери сомкнулись, снова издав мелодичный перелив, как бы извиняясь на прощание за неудавшиеся переговоры.

– Миша, постой… Но ответ же был очевиден, – окликнул высокий.

Он смущенно улыбался, догоняя клетчатый костюм.

– Ничего, решим и эту проблему, – тихо ответил Михаил, не оборачиваясь и не сбавляя шаг. – Пожалуй, я даже знаю как…

– Я думаю, нам нужно еще раз обратиться в JAXA или Rocket Lab. Возможно, мы сумеем найти доступный финансовый вариант, если дособерем средства и получим предварительную поддержку телевизионщиков. Обратимся еще раз к инвесторам, а дальше посмотрим.

Михаил неожиданно развернулся и сделал шаг навстречу.

Оба остановились.

– Нет, Саша, если мы не полетим сейчас, дальше уже ничего не будет, – он внимательно смотрел Саше в глаза. – Если сейчас упустим момент, то дальше идею либо скинут в долгий ящик, сочтя слишком амбициозной, либо появятся те, у кого будет достаточно средств и возможностей, и мы окажемся в жесткой конкуренции и опять без средств. И вот тогда мы потеряем самое ценное, что у нас есть сейчас – нашу репутацию, а вместе с ней и всякую поддержку.