Золотая Кукуруза

Ты подывысь як роблють, шо у поли, шо на фермах!!! Любо-дорого дывыться! Партия зна як робыть надо, я ж коммунист, як же я можу пагано робыть? Шо тоди люды скажуть про мэнэ? Шо я дармоед, нэ пахаю, нэ сию, дажэ быкив нэ пасу, а жрать так подавай. Нэ, мама, знаешь як партия говорэ? «Труд в СССР есть дело чести, доблести и геройства». Ты подывысь шо люды со своёй зэмлёю делають – в цветущий рай прэвращають от края и до края, от моря и до моря. Так шо за мэнэ нэ пэчалуйся!

– Так ты бы сиби дивку заимив, а то як бобыль якыйсь.

Василий посмотрел на мать и задумчиво сказал:

– А колы ж тоди робыть? Любов цэ ж така зараза, як болесть. Зализэ нэ тилько в сэрдцэ, но и у голову. Яка тоди робота?

– Васька, шо ты мэлэш? Любов тилько сылу прыдае и в роботи, и в усий жизни. Ты подумай, подумай. Он бачишь яка Дашка Сметанина красавыця та работяща. Як шоб вона щэ и полюбыла, так вона б горы зворотыла.

…Запал тот разговор в душу Василия. Размышляя об этом, он стал приглядываться к Даше -звеньевой в полеводческой бригаде.

До этого она, как и все девушки колхоза, для него были на одно лицо. Когда учился в институте, была у него одна зазноба. Он в ней души не чаял, чуть не женился, а она повиляла перед его носом хвостом, да и укатила с офицериком-моряком на самый краешек земли.

Кто их, баб, поймёт чего им не хватает. Им бы только любовь да любовь. На всё остальное у них тоска одна в глазах.

А тут партия задумала такое грандиозное дело – развить животноводство, да так чтобы мясом и молоком всех обеспечить, чтоб копейки стоило для горожан.

– «Догоним и перегоним Америку!» и дал указание – «где то возможно, по всей стране сеять кукурузу», это ведь корм, прежде всего, скоту, птице, да и в пищевой промышленности доброе подспорье пшеничке. Так что, коммунист Полевой, давай организовывай работу на выполнение решений партии!

Глава II.

Не раз заодно вели девчата шашни – плутовские происки и проделки, свойственные девичьему племени, и, завидя парторга, начинали охорашиваться, жеманиться, приговаривая:

– Как бы этого кичигу-гордеца охомутать, к коленочкам пригнуть! – говорила одна.

– Да в тенёчке на сенце поваляться, побаловаться, дурман-травою подышать! – вторила другая.

– Девки, давайте его замарьяжим! – вносила предложение третья.