Когда заканчиваются сны

Мне достался просторный, но очень пыльный и наполовину заставленный пустыми стеллажами. Работа нам предстояла довольно рутинная, но требующая внимания: открываем кабинет, осматриваем и переписываем единицы хранения, составленные списки отправляем к нам в музей, а там, на основе этих списков, по каждому предмету составляется акт о его перевозке, или на основной склад музея, или в другой филиал, поближе. Честно сказать, не очень интересная работа. Работали мы каждый день до позднего вечера, так как старались побыстрее закончить, но, казалось, не будет конца этим заставленным стеллажам.

На третий день, протискиваясь между стеллажами, я зацепился за маленький гвоздик, торчащий из полки, и порвал рукав рубашки. Тут же, не успел даже выругаться, испачкал штаны, что-то чёрное просыпалось из опрокинувшейся старой вазы. Хорошо, не разбилась. Пришлось идти за сменной одеждой в гостиницу, в которой мы жили, благо, находилась она рядом. Сумку, с которой приехал, я ещё не разбирал, только зубную щётку доставал и, недолго думая, вытряхнул всё её содержимое на кровать, но неожиданно, кроме вещей на кровать выпал какой-то блокнот.

Похоже, что он лежал на дне сумки, и когда я собирал вещи в поездку, то просто не заметил его. Я немного удивился, так как не помнил, чтобы видел его раньше, быстро пролистал, отметил, что записи сделаны на санскрите и почерк очень похож на мой и, переодевшись, пошёл обратно в музей, а блокнот решил взять с собой, чтобы почитать его в обеденный перерыв.

Обедать в тот день я пошёл один и решил заглянуть в кафе неподалёку, мне нравились подаваемые в нём пироги с тарелкой горячего бульона – это было очень вкусно, а главное, сытно и недорого. Закончив с обедом, я заказал чай и достал найденный в сумке блокнот. Открыв его, я был немного удивлён: текст был написан на санскрите и подчерк был точно мой, но, как ни старался, я не мог вспомнить, когда это писал. Бегло его пролистал и отметил, что записи сделаны разными ручками, первая дата проставлена примерно три года назад, а на самой последней странице записаны ещё несколько дат, но без текста.

Вообще текст был написан довольно разрежено и без особой аккуратности: на одной странице могла быть всего одна строчка, на нескольких встретил просто какие-то неразборчивые каракули. Всё это очень меня озадачило, ведь я не помнил, чтобы писал нечто подобное.