Без ностальгии. Сборник

Люди были напуганы и растеряны, они нуждались в защите и ожидали от правительства принятия каких-то решительных радикальных мер. И эти меры уже давно были прописаны в соответствующем сценарии, так же, как и реакции людей на кровавый спектакль.

Люди боялись, а значит не могли разумно мыслить, находились во власти эмоций, которые ещё больше нагнетались прессой и телевидением. Люди нуждались в защите и были достаточно подготовлены (напуганы) к тому, что должно последовать для её обеспечения.

Каждый должен был бояться и уже боялся того, что в любой момент может оказаться на месте покалеченных или погибших.

Спасения нет нигде, нужно бояться, со страхом и подозрением смотреть на других людей, вещи и объекты. В организации и исполнении террористических актов обвиняли каких-то людей, организации, структуры, религиозных фанатиков, экстремистов и т. п. Но никогда тех, кто стоял за всем этим. Под финансирование этих терактов («проектов») выделялись огромные средства из бюджета этих же стран, в которых он и случался. Теракты финансировались из налогов граждан, которые в них же и гибли. Спецслужбы с кем-то боролись, кого-то ловили, обвиняли в терроризме, допрашивали, «прессовали», пытали и получали признательные показания. Все были довольны (кроме тех, кто стал жертвой системы). Запуганные люди тем, что спецслужбы и полиция с кем-то героически боролись, кого-то ловили и создавали видимость бурной деятельности во благо безопасности граждан. По телевизору постоянно показывали каких-то наводящих ужас личностей в качестве подозреваемых в организации и совершении террористических актов, со смаком рассказывали об их зверствах и преступлениях, показывая кровавые сцены, фрагменты пыток и казней людей. Но целью кровавых маскарадов было не обеспечение финансирования спецслужб. Цель – лишение человека прав и свобод. Теперь любого можно было (и делалось) обвинить в организации и совершении теракта, арестовать и делать с ним всё, что захочешь. Под пытками и издевательствами каждый сознается в чём угодно, нужно лишь время и не ограниченность в средствах и морали. И жестокость, которой у садистов было неисчерпаемо. Силовики – исполнители приказов системы теперь имели полное законное право творить беззаконие, применить к кому угодно любые средства и методы воздействия, не уступающие самым жестоким и кровавым средневековым, а также новые не менее эффективные приёмы, в том числе и не калечащие тело, но гарантированно ломающие волю и личность любого человека.