В объятиях холодных звезд

Интересно, если СБ Амара знали все про крота, сидящего у них, почему вообще выпустили его с базы?

А Грик, вот же имена у них тут, чуть ли не полное досье имел на тебя Ники… И как ты оказался завербован работорговцами. И как подставил всю флотскую группу разведки, врубив маяки во время прохождения той системы. И как корпоранты утюжили место падения крейсера из тяжелого вооружения.

Да-да… Все так, дядя. Я видел видеозаписи этих моментов. Не знаю, зачем ты это делал. Наверное, затем же, зачем совершил тот терракт, превративший огромные территории в мертвые земли.

Сколько же на твоей совести душ? Даже по тем архивам, которые сохранились у республиканцев – очень и очень много. Если честно, мне на это плевать. Ты хорошо меня воспитал, дядя. Равнодушным и расчетливым, а еще… Я все же верю в сказки.

– Слушай, дядя. А как умерла моя мама? – все, край. Мне надоело играть чужую роль.

– Э… – сказать, что дядя ошарашен внезапной сменой темы, значит не сказать ничего. Он даже не нашелся, что сказать в ответ.

Только глаза выпучил в недоумении.

– Ну да. Как умерла моя мама? – повторяю вопрос, убирая планшет альва в свой карман.

– А ты чего так вспомнил об этом? – недоумение в голосе меня не обманет. Ники все понял, даже готов наверное, но все еще надеется, что ошибся.

Что-что, а в умении анализировать ему не откажешь. Думаю он давно уже просчитал меня, но почему-то не ликвидировал. Угу…

– Да так… Мне сон недавно приснился… – Внимательно смотрю в холодные глаза человека, вырастившего и воспитавшего меня, по своему образу и подобию.

 – И знаешь, я видел в нем маму… Живую… За мгновение до того, как твоя рука перерезала ей горло на глазах трехлетнего мальчишки.

– И давно ты знаешь? – он даже не моргает, пристально глядя на меня. Только взгляд стал совсем холодным.

– Давно… – тяжело вздохнув, я отодвигаюсь от стола и медленно поднимаюсь на ноги. – В детстве не понимал, а потом… Потом я ждал…

– Ты же понимаешь, что если ты меня сейчас убьешь, то тебя распотрашат местные. – Ники абсолютно спокоен.

Не отрицает, не выпрашивает пощады. Надеется, что удастся выскочить.

– Возможно. Но не факт. Как думаешь, если я сдам агента рабовладельцев мне поменяют нейросеть и дадут гражданство? – с усмешкой интересуюсь у него.

– Ну а это ты откуда знаешь? – тон Ники уставший.

– От человека. – коротко отвечаю. Не хочу я с ним объясняться и все тут.

– Значит, были выжившие… – глядя вглубь себя констатирует он. – Больше никто не мог тебе рассказать.