Тайга. Водоворот судеб

 – заулыбалась Маша и забравшись под плед обняла брата за руку, – просто нет слов! Как красиво, прямо волшебство какое-то! Мне повезло с братиком!

Никита ничего не ответил, только потеплее укутал сестру пледом. Они молча смотрели на огонь и каждый думал о своём. Слова были не к чему. И только ледяные снежинки, как отголоски прошедшей зимы, падая, шуршали о кору сосен и землю. Но старания Снежной королевы были напрасны, она лишилась своей власти.

Вскоре о себе дало знать нестерпимое чувство сосущего голода.

Но утолить его было не чем. Не было даже воды. Это ощущение быстро затмило романтическую атмосферу посиделок у костра. Хотелось пожевать хоть чего-нибудь, но увы.

Окопав костёр по кругу, чтобы огонь не перекинулся на лес, они улеглись спать, сидеть дальше у костра не было сил. Сон должен был избавить их от назойливого чувства голода. Новый день сулил скорое спасение, а значит они смогут вернуться к привычному образу жизни: городской уют, вода и пища на любой вкус, в неограниченных количествах.

С этими мыслями и уснул Никита, сам того не заметив. И увидел он сон.

Не широкая улочка с грунтовой дорогой слегка поднималась наверх и уходила куда-то влево, теряясь за серым деревянным забором. Вдоль неё стояли избы. Было видно, что в одних ещё живут люди, стены обиты и окрашены, ставни распахнуты, ворота заперты. Другие избы были частично разрушены, либо стояли пустыми, неухоженными, с грязными стёклами окон и невзрачной травой во дворе.

Вглядываясь в каждый дом, Никита брёл по безлюдной улице, пытаясь что-то или кого-то найти.

Вот поворот, за которым открылась похожая картина, типичного частного сектора России. Домики, ворота, деревца и кусты. А он всё шёл, не в силах отыскать того, что ищет. Каждый новый поворот выводил его на незнакомые улицы, одни пошире и светлее, другие и вовсе, имели лишь протоптанную тропу, поросшую травой.

Одни хаты удивляли его своими формами, другие палитрой насыщенных цветов, ну а больше всего эмоций вызывали заброшенные дома, в каждый из них он вглядывался с тоской.

Как же так? Ведь жили же здесь люди, и вдруг оставили свой дом. Почему?

Дверь со скрипом отворилась, и он ступил через порог. Старая половица жалобно заскрипела под ногой. Полумрак прорезали лучики солнца, пробивающиеся сквозь свищи в крыше. Дыхание спирало от затхлого воздуха старых, запрелых вещей и древесины, прогнившей от сырости. Шагнув в дверной проём слева, он попал в длинный, замусоренный, полутёмный коридор.