Тайга. Водоворот судеб

– ты хоть сам-то понимаешь, о чём ты говоришь? – злобно, сквозь зубы прорычал мужчина с соседнего с ними кресла, но это было так неожиданно, что Никита с Машей буквально вздрогнули, – какие деньги? Какой пенсионер? Не забывайся! Я уже больше двадцати лет…

– а можно как-то потише, пожалуйста! – с недовольством в голосе попросила, Маша.

– что? – недоумённо переспросил мужчина. Увлекшись разговором, он не обратил внимания на ребят.

– вы слишком громко разговариваете, можно чуть потише.

Мужчина злобно нахмурил брови и недобро посмотрел на юных соседей, мешающих его беседе.

Но он тут же взял себя в руки и снисходительно улыбнувшись извинился:

– о! Простите, молодые люди. Я уже закончил! – довольно миролюбиво отозвался тот, и отвернувшись еле слышно пробубнел в телефон, – ну, всё. Спасибо за инфу, потом сочтёмся. До связи.

Мужчина явно был чем-то озадачен. Взгляд его серых глаз рассеянно блуждал по салону. Массивные руки то и дело сжимались в кулак, а кресло тяжело продавливалось под его весом.

Не сказать что он имел лишний вес, скорее он был коренастым от природы, широкоплечим, хорошо развитым физически. Нахмуренные от напряженного размышления брови, придавали его внешности достаточно суровый вид. Его явно что-то мучало. Он ёрзал на месте, иногда тяжело вздыхал и опускал голову. Потом он встал и вышел из салона в сторону туалета.

– да всё, он ушёл, – отозвалась Маша, поймав на себе взгляд брата и снова уткнулась в его плечо.

Спросонья Никита ничего не мог сообразить, но слова сестры его успокоили и утвердительно кивнув головой, он опять закрыл глаза.

Приглушённый свет и уютная атмосфера убаюкивали, обволакивая и унося вслед за собой, в сладкие объятия Морфея. Вот ему уже видится красивый вид из окна железнодорожного вагона: зелёная долина, залитая лучами дневного солнца, небольшие рощицы и раскидистые сосны, упирающиеся своими макушками в ясное голубое небо, по которому словно кудрявые ягнята, гонимые невидимым пастухом, проплывают белые облака. Они буквально зовут, манят к себе, пробежаться по мягкой сочной траве, и добежав до берега зеркальной реки упасть на спину среди игривых ромашек, и, не думая ни о чём, смотреть на облака.

Разглядывать в них разные сказочные фигуры: вон спящий дракоша! А вон, прекрасная принцесса играет ему колыбельную на арфе, окружённая стайкой белых пуделей.

«Пуф-пуф-пуф!..» тяжело запыхтел паровоз и голубое небо заволокло паром и густым угольным дымом. Никита подскочил и обернулся.