Дорогами Мертвых

И даже на безжизненных равнинах планеты Алатырь, переименованной в честь минерала, впервые найденном на этой планете, возвышались купола, под которыми жили колонисты…

Нет, проблема переселения пока не беспокоила бхаратцев… Да-да… Все чаще, те кто жили в метрополии называли себя именно так, отказавшись от именования расы, рванувшей на просторы галактике, поддавшись «золотой лихорадке».

Так вот, перенаселение системе пока не грозило, но правители готовили задел на будущее, чтобы, когда понадобится, не пришлось выгрызать место под звездами, платя жизнями людей… Бхаратцы, ценили жизнь и то, чего они достигли.

И на тех, кто ушел к звездам, смотрели с легкой снисходительностью, как на малых детей… Зачем искать личное бессмертие, если можно сделать бессмертной расу?

Бхаратцы строили… Окультуривали свой дом. И да, они не очень жаловали дравидов… За десятки тысячелетий, различий между двумя ветвями накопилось слишком много.

Даже язык изменился…

Но все же, помнили… Хроники времен исхода, тщательно оберегались. Поэтому, когда Брахма, немного освоившийся на Двапре, и разобравшийся в местных реалиях, попытался возвать к родственным чувствам, и попытаться воздействовать на Бхарату Шестого, чтобы отправить флот навстречу нагам, ему напомнили…

В красках, и с графиками. А еще показали видео… Архивы бхаратцев хранили многое… Речи самого Брахмы, агитирующего население за уход на поиск Алатырь-камня, дарующего бессмертие… Потоки кораблей, вывозящих оборудование с планет и спутников.

Поисковикам нужны были базы… обвинения в адрес остающихся, что они ничтожества и трусы, не достойные бессмертия…

Нет, царь не обвинял Брахму. Давно все отболело, но не забылось… И бхаратцы напомнили… Показали разруху, после того, как экономика системы рухнула в небытие… Вывезенные производства, отток рабочих рук… Первое время, после того, как ушел последний из кораблей дравидов, на Эдеме чуть не разразился голод…

Напоследок, верные нукеры Брахмы, такие же бессмертные, совершили терракт, распылив в атмосфере планеты репеллент, уничтоживший шестьдесят процентов растительности и отравивший воду…

Никто не предъявлял обвинений главе ушедших.

Никто не бросал ему в лицо фразы о том, что он сделал, ради личной власти.