Грехи ночного неба

Кто-то уже забрал его одежду и повесил на крючки другую – казенную.

Когда Пашка надел мятые черные брюки, застегнул клетчатую рубашку, в раздевалку заглянула Альбина Сергеевна.

– Ты готов? Сейчас пойдем к медсестре на осмотр.

Значит, снова раздеваться... Пашка положил приемник в карман брюк и старался не отнимать руки от своей единственной драгоценной вещи.

Большая часть дня прошла беспокойно. Пашку водили по кабинетам, устраивали собеседования, выдавали одежду и предметы личной гигиены, знакомили с расположением коридоров и помещений, объясняли распорядок его новой жизни.

Еще был обед – не слишком роскошный, конечно, но не Пашке быть привередливым.

После обеда приезжали люди с телекамерой. Они сняли Пашку со всех сторон, задали несколько вопросов. Напоследок обещали, что вечером покажут его по телевизору – вдруг родители откликнутся.

Но посмотреть телевизор не удалось, потому что вечером приехал Евгений Петрович. Они нашли наконец Пашку в картотеке ЗАГСа, потом обнаружили в детской поликлинике его медицинскую карту и восстановили свидетельство о рождении.

Таким образом, Пашка получил наконец статус гражданина этого мира, что очень его порадовало. Это ведь и было первое задание «Покровителя».

Евгений Петрович обещал иногда наведываться. Похоже, он не считал, что Пашкино дело закончено, и хотел восстановить «белые пятна» в его биографии. Но мальчику нечего было бояться. Как бы ни был жесток этот мир, здесь еще жила заповедь о невинности детей.

В этот первый день Пашка не успел даже толком познакомиться со своей семьей.

А проснувшись на следующее утро, обнаружил, что он в комнате один.

Он лежал в мягкой кровати, от которой отвык за последний год, когда в комнату заглянула молодая женщина в очках. Пашка сразу узнал свою новую воспитательницу.

– Ты должен был встать еще полчаса назад, Павлик. У нас строгий распорядок.

– Простите, Нина Ивановна. Меня забыли разбудить.

Воспитательница засмеялась.

– Ладно. На первый раз прощается.

Выспись хоть в первую ночь.

– Нет-нет, я уже выспался...

Он вскочил, побежал умываться, а потом – в столовую. Порция омлета и остывшее какао сиротливо ждали его на пустом столе. Пашка сел, начал неторопливо есть. В залах уже суетились дежурные из младших групп – собирали со столов грязные тарелки и несли их на мойку.

Невысокий полноватый мальчишка в клеенчатом фартуке вдруг уселся напротив. Пашка насторожился, однако продолжал есть, не поднимая глаз.