Фантомная боль

Лицо у него было покрасневшее, волосы – мокрые, на темно-синей майке проступали пятна пота. Похоже, ему только что пришлось серьезно поработать мышцами.

– Здесь будешь жить? – с ходу спросил сосед.

– Наверно, – пожал плечами Антон.

– Кровать за собой убирай, ладно? Меня зовут Сержант.

Антон протянул руку и понял, что не знает, как назваться. Он так и не придумал себе псевдоним. Пришлось представляться настоящим именем.

– Уф-ф... – выдохнул Сержант, растягивая пальцами воротник майки. На груди блеснула цепочка с армейским медальоном.

 – А ты почему кросс сегодня не бегал?

– Я тут первый день. Сергеев сказал, что на занятия нужно идти только после обеда.

– Ты программист, что ли?

– Ага.

– А сюда как попал?

Антон вновь почувствовал себя неловко. Но Сержант не стал настаивать на конкретных фактах.

– Быстро тебя уговорили-то? Меня две недели в камере мариновали и всякие ужасы рассказывали.

Антон с облегчением понял, что у этого парня такая же история с арестом и последующим мнимым освобождением.

– Нет, меня всего одну ночь держали, – сказал он.

– И ты так быстро сломался? Что тебе грозило-то?

– Сказали, три года.

– Брехня, – презрительно махнул рукой Сержант. – Пугали просто. А по мне – так лучше три года отсидеть. Но у меня покруче поворот вышел. Ладно... Пусть будет этот долбаный контракт.

– А что за контракт? Что мы должны делать?

– Сначала – прыгать, бегать, стрелять. А потом... Не знаю. Наверно, ничего хорошего.

– Почему?

– А потому.

Зачем солидной конторе нужна бригада уголовников? Думаешь, будем за великие идеи бороться? Ничего подобного, для этого желающих и так хватает. Вон за забором две сотни лбов из оперативного отряда слоняются, не знают, чем заняться. Зачем здесь еще и мы нужны?

– Не знаю, мне ничего не говорили.

– Вот и мне ничего не говорили. Знаешь, что я думаю? Одеть людей в форму, раздать им оружие и научить красиво драться – для этого большого ума не надо. Нет ничего проще, чем собрать и обучить очередное штурмовое подразделение.

Но только зачем? Ведь перед любой спецоперацией кто-то должен хорошо подумать, много поработать и тщательно все подготовить. Не так уж и часто этим костоломам из оперотряда приходится навыки применять. Выходит, мы нужны для того, чтобы кто-то добивался своих целей, но при этом не думал и не работал. Мы же на все способны. Мы любую грязную работу выполним, пусть только прикажут. Терять-то нам нечего.