Легионы хаоса

Остров умирает, и наша школа, конечно, закроется, но мы давно к этому готовы. О вас мы позаботимся.

Алика не выдержала и разрыдалась воспитателю в плечо. Она никак не могла себе представить, что весь ее мир – тот, в котором она провела больше десяти лет, – скоро уйдет в безмолвную глубину. Все эти садики и наизусть знакомые тропинки, и школа, и библиотека, и мастерские, и лекционный зал, и классы, и площадки для танцев, и башня с колокольчиками – все будет навечно покрыто холодной мертвой мглой.

– Я знаю, как тебе трудно, Алика, – говорил воспитатель.

– Откуда вы это знаете, редре? – не могла успокоиться девушка.

– Я знаю тебя, а еще я знаю жизнь, милая. Ты справишься.

– Скажите, редре, а разве нашим островом нельзя управлять, как другими? Разве нельзя направить его к побережью материка – туда, где мелко? Он бы не утонул, а просто перестал быть плавучим…

– Нашему острову там никто не будет рад, Алика, – грустно улыбнулся Миго.

* * *

Накануне вечером девочкам позволили лечь спать на час позже. Но только для того, чтобы они успели приготовить чистую одежду к завтрашнему дню. Все поняли, завтра на острове будут гости.

Так и оказалось. Утром, вместо занятий по кулинарии, учениц выстроили на площадке у подножия башни. Воспитатели и учителя с довольно мрачным видом прогуливались поодаль.

По небу ползли тучи, было прохладно. Ветер трепал широкие рукава школьной одежды. Почти пятьсот молоденьких девчонок расположились тремя плотными шеренгами, ожидая, что им сегодня скажут. На стриженых головах – сине-зеленые платки, завязанные сзади специальным узлом – отличительный знак школы. Широкие штанины подвязаны шнурками – так удобнее бегать, танцевать, тренироваться.

Как и следовало догадаться, на остров прибыл старый наставник. Полного имени его Алика не помнила, да это ей и не было нужно.

Он приезжал относительно часто. Бывало, в такие дни отменяли занятия – учителя собирались в столовой и вели со стариком долгие разговоры. А еще девчонки тайком смеялись над его бородой – она была с одной стороны совсем седая, а с другой – черная.

Случалось, что старый наставник беседовал с некоторыми ученицами. Воспитатели водили их к нему когда поодиночке, когда сразу по трое.