Непостижимый

– Что это было? – спрашивает Макс Росс у друга.

– В смысле? – прикинулся дураком Алекс.

– Ты глядишь на меня… Искра… Буря! Безумие! Чё за затмение?

– Ты о чём?

– Вы узнали друг друга? Это же Таня Ли. Ну Таня из пролетария. С соседнего подъезда нашей многоэтажки.

– Это она? Неее. Не узнал. – врёт Громов не краснея. – У неё на лице видал какой слой китаёзного мэйкапа.

– Какими глазами она на тебя смотрела сейчас… Она по ходу до сих пор тебя любит брат…

– Всё равно…

– Помнишь, как она писала хэштэги на стене у нас в подъезде: «#Саша#я#люблю#тебя#ты#самый#лучший…»

– Она ошибалась… Я не самый лучший чувак на земле!

– Сердечками всю стену твоего подъезда разрисовывала розовым, амурно, соседи ругались на тебя ещё из-за этого.

– Помню… Хорош и говори тише придурок! – парню стало неудобно.

– Хочет она тебя Гром, хочет, хочет до сих пор…

– Плевать! – отрезал парень. – Я её не хочу и закроем эту тему!

3

Чуть позже, позавтракав и опохмелившись, Алекс приезжает на своём майбахе к пятидесяти – этажному зданию компании, где управляет его отец.

У ворот высотки проходит митинг. Около тридцати человек с плакатами портрета отца Алекса с подрисованными маркером красными мефистофельскими рожками на голове, толпились на улице. Большинство из митингующих были старухи. Алекс вышел из машины, надев чёрные рэйверские очки. Пробираясь через толпу ко входу на территорию, Алекс спросил одну из старух :

– Бабка, чё случилось здесь? Вы чё хотели?

Старуха с узорчатым красным платком на голове начинает:

– Это трындец сынок! Мы все здесь требуем немедленно прекратить строительство гостиницы, которое ведется вплотную к нашим домам.

Прямо на нашей озеленённой территории, где мы по утрам слушаем как птички поют. Мы против! Этот товарищ-инициатор таких застроек, хозяин этой компании, буржуй не доделанный, плевать на народ хотел! Им всем плевать, делают что хотят, сволочи! Экологию разрушают, леса вырубают. Всё частники, что хотят то и делают ироды.

Алекс отвернулся, не став более слушать старуху и прошёл ко входу в здание.

4

Парень всё такой же немного помятый после вечеринки, с расстёгнутой нараспашку рубашкой, заходит к отцу в большой кабинет. На глазах у парня очки, скрывающие его красные глаза. За столом для переговоров в кабинете сидит седовласый мужчина сорока лет, в деловом сером костюме. На столе лежат упаковки с таблетками и апельсиновый сок в стакане.