Отраженная угроза

Но в помещении, занятом неизвестной биологической формой, дышать лучше через фильтры.

– Продвигаемся вперед и открываем все двери. Все до единой. Что не открывается само – ломаем или прожигаем. И без резких движений, пожалуйста. А то еще перестреляете друг друга с перепугу.

Чувствовалось, что люди нервничают. Сенин и сам нервничал. Только что был дневной свет, знакомая до тошноты обстановка очередной космической колонии, и вдруг этот дьявольский заросший коридор. Когда он успел так зарасти, и куда запропастились хозяева?

Сенин знал, что все необъяснимое всегда объясняется просто.

И даже скучно. И ему больше всех хотелось бы найти это простое объяснение, посмеяться над своими страхами, отправить стандартный отчет начальнику Сектора...

– Что мы хотим найти? – спросил вдруг Карелов.

– Что угодно. Любые следы.

– Я думаю, нужно определиться точнее. Нам следует найти, во-первых, центр связи, чтобы посмотреть регистрационный журнал. Во-вторых, пульт охраны, где есть записи с телекамер.

– Тоже вариант, – согласился Сенин.

– У нас есть план-схема здания?

– Есть. Двухлетней давности.

– А-а... – поскучнел Карелов, прекрасно осведомленный, как любят поселенцы все перестраивать и переделывать.

– И я о том же. Поэтому и говорю – открываем все двери подряд.

«Вот и первое коллегиальное решение, – усмехнулся про себя Сенин. – Ну, пора за работу».

За спиной еще брезжил дневной свет из распахнутых ворот, это придавало немного уверенности. Но с каждым шагом крепость словно смыкалась вокруг людей, погружая их в атмосферу полумрака, странных шорохов, тихого скрежета в глубине.

Огромный металлический дом жил своей жизнью, и в этом не было никакой мистики.

Мистика была в умах людей. И она не давала им покоя. И Сенину пришлось себе признаться, что он не меньше остальных хочет поскорей оказаться под открытым небом.

Первая же дверь открылась без всяких проблем с помощью универсальной ключ-карты. Все работало, железный дом ждал своих хозяев. За дверью обнаружилась стандартная жилая комната – пара заправленных кроватей, стол, полки с простой посудой.

И еще белесая «мочалка» – она тоже здесь была.

То же самое оказалось и за второй дверью. И за третьей.

– Это жилой сектор, – проговорил Карелов. – Только здесь никто не живет.

– И давно не живет, – отозвался Гордосевич, проведя пальцем по толстому слою пыли.

– Все верно, – сказал Сенин. – Местные давно перебрались в коттеджи. А эти помещения приготовлены для новых поселенцев.