Разлом

Затем снова раздался возмущенный гвалт «жориков», однако психологическая атака удалась: повозка спокойно возобновила движение – медленно, без всяких признаков панического бегства.

– М-да… – обронил Дед. – Красиво он их построил. Не ожидал такой борзости от этого хмыря.

– А вы не знаете, когда приедем? – подал вдруг голос молодой новобранец с узелком. – А то он с утра нас так возит. Даже в туалет не выйдешь.

– Здесь тебе чем не туалет? – отозвался его нечесаный попутчик и тут же зашелся в хриплом смехе, похожем на судорожный кашель.

* * *

Похоже, молитвы туалетного страдальца достигли успеха – повозка прибыла к цели меньше чем за четверть часа.

Грохнул запор, и Дед первым вывалился из будки, судорожно хватая ртом свежий уличный воздух. Обведя вокруг взглядом, он издал нечто среднее между вздохом и стоном. Повозка остановилась в просторном и довольно чистом дворе. Вдоль высокого забора сидели на корточках люди – в основном молодые парни, просто одетые. Некоторые что-то ели из своих узелков или корзинок, другие тихонько переговаривались, третьи просто почесывались, настороженно зыркая по сторонам.

У ворот томились двое флегматичных часовых с винтовками, еще один охранял вход в одноэтажное строение с плоской крышей.

– На пересыльную тюрьму похоже, – хмуро изрек Дед.

– Ну, тебе видней, конечно, – отозвался Алекс, отряхивая штаны от грязи, которой нахватал то ли в фургоне, то ли еще в придорожной канаве. – Только это, скорее, военкомат. Добро пожаловать в вооруженные силы, сынок.

Подошел Гонец.

– Слушайте сюда, мужики, – деловито начал он. – Уговаривать вас не буду, доказывать что-то тоже. В любой момент можете повернуться и валить отсюда на все четыре. Только об одном прошу. Поговорите с человеком. Это недолго.

– С каким человеком? – подозрительно сощурился Дед.

– Просто человек. Он вам кое-что расскажет, кое-что спросит… после этого делайте что хотите.

Дед и Алекс переглянулись, последний неуверенно пожал плечами.

– Ну, раз ты так просишь… веди к человеку.

– Ждите здесь. Договорюсь, чтобы вас без очереди приняли, – и Гонец скрылся за дверями строения.

– Ну и что ты про все это думаешь? – негромко проговорил Дед, искоса поглядывая на копошащихся у забора новобранцев.

– Думаю, – Алекс коротко вздохнул, – что мы чужие на этом унылом празднике паршивой жизни. Как-то так.

Он отошел к забору, сел на бревно, предварительно отряхнув его.