Синдикат «Громовержец»

– Что? – насторожился Дутов. – Какой Рома? Почему нет? На работу кто-то не вышел? Фамилия, где живет?

– Да не Рома, – махнула рукой Петровна и промакнула глаза рукавом. – Ром. Кубинский ром у нас был. Давно стоял – горький, вонючий, дорогущий. Никто не брал. Правда, крепкий, шестьдесят градусов. Но все равно, не брали.

– Да, да, помню, – вздохнул Дутов. – Ну куда это годится? Водку не тронули, а какой-то денатурат…

– Вот и я говорю, – уныло закивала заведующая.

– Ладно, Петровна, считайте тут дальше, ищите, чего пропало, чего осталось… Пойду к ребятам, погляжу, что там.

И Дутов направился в подсобку, на ходу размышляя, что за странные прихоти у современного преступного мира. Ветчина им, значит, не по душе, а тухлый фарш – забрали. Деньги из кассы не тронули, а топленым маслом нагрузились.

– Ничего нет! – с ходу предупредил его угрюмый эксперт, который сейчас осматривал с линзой пролом в стене и выявлял отпавшие с одежды волокна. – Пальцев нет, окурков нет, плевков даже нет.

– Следы от ботинок?

– Следы есть.

Но какие-то так себе.

– Ясно, ясно, ясно… – пробормотал Дутов, обводя взглядом помещение. – А сигнализация?

– Нормально, – сказал эксперт. – Ребята посмотрели, говорят – порядок. Не сработала – и все.

– Не сработала, и все… – Дутов сделал шаг вперед, осматривая пролом. – Так, я что-то не понял, – проговорил он через минуту. – Вот пролом – а вот дверь, верно?

– Так точно, – вздохнул эксперт. – Служебный вход.

– И зачем надо было стену ломать? Эта дверь – она что, очень крепкая?

– Вообще-то, соплей выбить можно эту дверь.

Если хорошо прицелиться.

– Ну? И зачем тогда ломать стену?

– Неизвестно. Возможно, ненормальные.

– И чем они ее снесли? – продолжал недоумевать Дутов. – Это ж столетняя кладка! Ее только танком прошибешь.

– Ну, может, у них танк и был.

Дутов вдруг резко вскинул голову и сдвинул брови.

– Давай-ка, занимайся своим делом… остряк.

Подошел оперативник, который только что опрашивал народ в соседних домах. Ничего не сказал, только развел руками.

Все ясно: никто не видел и не слышал. Под их носом столетние стены ломают – они не слышат. Если б весь гастроном унесли, начиная от фундамента, тоже бы сказали, что не слышали, что спали крепко.

– Вот что… – сказал Дутов оперу. – Давайте, значит, как обычно. К цыганам сходить надо, поглядеть… И на Узловую чтоб ребята съездили. Может, там что… Так, значит. И судимых проверить – прямо сегодня.

Опер кивнул и скрылся с глаз долой.