Синдикат «Громовержец»

Ссориться с дядькой нельзя. Иначе он рисковал потерять доступ к чердаку с сокровищами.

Мотоцикл домчал обоих до базы «Сельхозхимия». Денис Романович имел договоренность со сторожем и разрешение отсыпать пару мешков желтых слежавшихся гранул, которые уже несколько лет томились во дворе под снегом и дождем.

Пока Пакля орудовал лопатой, сторож наставлял дядьку:

– Много не сыпь. Землю уморишь. Берешь жменю – и под кустик. Под каждый кустик одну жменю. И только по осени…

Пакля, хотя и не являлся математическим гением, но быстро прикинул: если «жменю под кустик», то двух мешков дядьке хватит до тех времен, когда люди будут жить на Марсе, а сажать и копать картошку научат роботов.

Денис Романович, конечно, возможности не упустил. Мешки пришлось набить так, что еле сошлись завязки. С надрывным стоном Пакля перевалил добычу в люльку мотоцикла. Однако дядька его усилия вряд ли заметил и оценил. Он спрашивал у сторожа, что за досочки лежат у сарая и нельзя ли их тоже как-нибудь того…

На обратной дороге он поделился с Паклей переживаниями:

– Вот думаю, как мешки на огороде прятать? Видимо, лучше будет закопать…

Пакля чуть не взвыл.

Он догадался, кому именно придется копать.

– Может, не на огород? – кисло предложил он. – Может, пока дома бросить, в сарай?

– Дома оно не особенно нужно, – пожал плечами дядька.

«И на огороде не нужно, – со злостью подумал Пакля. – И вообще никому эти мешки не нужны, хоть брось их посреди дороги…»

Денис Романович между тем с тоской вспоминал таинственно исчезнувший контейнер.

Жаль, конечно, что все так получилось. Был бы сарайчик – бросить туда мешки, да под замок. И горя не знать.

Вид картофельных участков окончательно потопил Паклю в унынии. Это раньше он мог, пока взрослые работали, бегать по кустам и оврагам, стреляя из суковатой палки в гипотетических фашистов. Или запускать далеко-далеко картофелины с помощью гибкого прутика. Теперь не побегаешь и картошкой не покидаешься.

Теперь только одно осталось: ишачить, обратив задницу к молчаливым небесам.

Вздохнув, Пакля зашагал к бурьяну.

– Куда? – встревожился дядька. – А копать?

– Да сейчас, сейчас… Только шлаки скину.

Он уже расстегнул пуговицы на своих вьетнамских джинсах, как вдруг заметил странный блеск в зарослях. Отодвинув ногой стебель, он нагнулся.

– О-о-о! – вырвался у него восхищенный клич.

У ног Пакли лежал серебристый шлем с полупрозрачным забралом.