Тварь непобедимая

Это создавало впечатление, что он кругом прав.

– Ну а теперь подумай, нужно ли с таким раскладом тебе все это – милиция, суд? Нет, если хочешь, пожалуйста! Я могу хоть сейчас сюда гаишника вызвать, у меня там полно своих ребят. Ну, что? А?

Григорий увидел, что Ганс пришел в движение. Он принялся не спеша бродить вдоль стены, сцепляя ладони и потягиваясь. Будто разминался. Он вроде бы ничего не хотел этим показать, но вместе с тем получалось, что он к чему-то готовится.

– Пойми, Айболит, мы тебе зла не хотим, – сказал Кича, не отрывая от Гриши внимательного взгляда.

 – Ну, виноват, ну не уследил за дорогой, испортил чужую машину... Заплати – и расходимся друзьями. Может, еще придешь к нам за советом, а может, и мы к тебе. Прессовать тебя не станем. Ни в лес вывозить, ни кислотой в морду плескать, ни утюгом жечь. Зачем, если сам все поймешь? Мы же просто поговорить зашли, спокойно обсудить вопрос. Ты же нормальный парень, голова на плечах есть. Разбил Гансу «Опель» – что теперь, он за свои деньги его должен чинить?

– Чинить – одно, а полностью оплачивать.

.. – начал было Гриша, но Кича с досадой махнул рукой и отвернулся, не желая ничего слушать.

– Я на битых не езжу, ты понял? – снова подал голос Ганс. Он продолжал шататься перед глазами, поводя руками и плечами, демонстрируя силу. Чуть шевельнет локтями – и уже подмывает отшатнуться от него, закрыться. Григорий вдруг понял, что все эти разговоры и хождения не просто так. Все продумано.

Вот сидит Кича – спокойный, улыбается, все понимает и входит в положение.

А вот – Ганс. Ходит, поигрывает мышцами. Мощь бежит через край, а деть ее некуда.

Союз грубой силы с дипломатичной мягкостью. Если согласишься с этими парнями, они так и останутся спокойными, рассудительными и дружелюбными. Приятелями твоими останутся. Если нет – наступит время Ганса с его мышцами и короткими жесткими фразами, слетающими с языка.

Нет сомнений – они прессуют, но не грубо, а тонко, с умом. Выдавить из лоха деньги – суперзадача текущего момента.

Ради этого можно и добрыми побыть, и в приятелей поиграть. Как кошка с мышкой.

Григорий был прав. Этот метод Кича использовал всегда. Он любил наводить страх, но умом, а не силой. Этим он отличался от Ганса, готового по малейшему поводу бить вдребезги и рвать в клочья.

– Пустой разговор, – произнес Гриша. – У меня все равно нет таких денег.

– И снова ты не прав, доктор, – усмехнулся Кича. – У каждого человека есть столько денег, сколько ему надо.