Тварь непобедимая

Рассказывая о форели с грибами, филе перепелки, стерляди в шампанском, тот обычно поглощал какие-то сосиски, жареную рыбу, солянку, принесенные из дома в стеклянных банках или жирных пластиковых коробках. Иногда он ел это холодным, иногда разогревал на лабораторной плитке, заставляя воздух в кабинете пропитываться тяжелыми кухонными запахами. С рассуждениями об изысканных блюдах это не очень гармонировало.

– Присоединяйтесь, – пригласил Соломонов, когда лапша в его очередной банке согрелась.

– Спасибо, я пообедаю вместе со всеми, – вежливо отказался Гриша.

– Пойдете есть готовые обеды из очередной американской забегаловки, – с горечью проговорил профессор. – Опять эти гамбургеры, картошка во фритюре, консервированные салаты... А говорили, любите домашнюю кухню. Вот же домашнее. – Он указал на свое варево.

– Спасибо, Игорь Эдуардович, – еще раз отказался Гриша.

– Ничего, как-нибудь я свожу вас в приличное местечко. Вы ощутите вкус настоящей еды. Клянусь, что обогащу вашу жизнь еще одним удовольствием.

Гриша знал, что почти каждый вечер Соломонов проводил в каком-нибудь ресторане и на это тратил немалую часть своих денег. Обычно он брал себе в пару какую-нибудь приятную зрелую даму с богатым внутренним миром. Иногда приглашал даже нескольких компаньонов – таких же, как он сам, – немолодых, почтенных, рассудительных.

Гриша работал в «Золотом роднике» уже больше месяца. Его день начинался со стерилизации – душевой кабинки, где даже вода была с примесью антисептических шампуней.

Пока их у него было всего шестеро, и все они считались «легкими», поскольку курс их лечения истекал в ближайшие недели или месяцы. Все – мужчины тридцати-сорока лет, причем четверо – иностранцы, общаться с которыми иногда приходилось через переводчиков. Один – угрюмый и молчаливый японец, трое других – арабы.

В определенном смысле все шестеро были почти здоровы, хотя и сильно ослаблены. Однако это было не то здоровье, которое может иметь, например, закаленный сильный человек. Это было девственное здоровье. Словно всю жизнь эти люди провели под непроницаемым колпаком, куда лишь изредка попадала случайная инфекция или задувал сквозняк.

Гриша листал их медицинские карты – они были почти пусты. Редкие диагнозы плохо стыковались с возрастом пациентов.