Желтая линия

Группы «Цепь» и «Маятник» – остаются, убирают бардак…

Я поглядывал на танки, ожидая, когда из них наконец начнут вылезать танкисты. Но так и не дождался.

– Эх, Беня, – вздохнул Щербатин. – Сидели бы сейчас в светящихся лишайниках, слушали бы, как падают капельки. Нет вот, потянуло на приключения.

– Люди, между прочим, в столовую идут, – напряженно заметил я. – Может, наконец договоришься насчет нас?

– Рано, – отрезал Щербатин, сурово сдвинув брови.

Зал как-то быстро опустел. Несколько человек еще ходили взад-вперед, отшвыривая ногами болотные штаны к стенам.

Потом и они ушли. Остались только техники, которые возились с упавшими танками. Один удалось поднять и поставить на подзарядку. Из второго извлекли какой-то блок и унесли.

Уже уходя, один из техников постучал ногой по грязному исцарапанному корпусу.

– Сипо, мы к девочкам сегодня. Ты с нами? – Он довольно противно ухмыльнулся. – Пошли, весело будет.

– Отвали, – равнодушно ответил танк.

– Да ладно, пошли. Вон на тебе сколько штук навешано.

Может, найдется одна для девочек?

– Есть одна штука, – сказал танк и плавно качнул какой-то трубой с обгорелым наконечником. – Для тебя берегу. Ты сам у меня скоро станешь девочкой.

– Ну, дело твое. – Техник скрылся в ближайшем коридоре.

– Тут и девочки есть? – удивленно пробормотал я.

– Не для тебя, – холодно ответил Щербатин. – С нулевым холо никаких девочек. Отвлекают от самоотверженных трудов на благо Цивилизации.

– Да я так просто… – смутился я.

А про себя подумал: сволочи!

– Ладно, пора двигать костылями, – деловито произнес Щербатин, вставая.

Он высмотрел офицера, который возился с кнопками, закрывая ворота. Это был тот самый крикун, который пинал болотные штаны.

– Новенькие, – отрекомендовался мой приятель. – Готовы к труду и обороне.

– Чего? – Офицер поднял на нас усталые недружелюбные глаза. У него было худощавое лицо с острыми, словно специально отточенными чертами. Пятна грязи не скрывали их, а, наоборот, подчеркивали.

– А это что? – Он тронул грязной рукой роскошный халат Щербатина.

 – Какое холо?

– Ноль! – ответил Щербатин и изобразил пальцами кружочек. Однако его игривый тон не нашел поддержки.

– С нулевым не положено, – сказал офицер. – Снимай. Пусть пока у меня полежит.

Щербатин растерянно обернулся на меня. Оба мы подозревали, что «пока» – это значит «навсегда».

– Снимай, снимай, – с раздражением повторил офицер и протянул руку. – И идите оба к коменданту. Вон та дверь.