Желтая линия

– Расслабься, – сказал он. – Здесь никто не оценит твоей героической стойки.

Я вяло огрызнулся. Мне захотелось побыть одному, посмотреть подольше на свое отражение. Что-то произошло, когда я надел форму и взял оружие, что-то изменилось.

Я никогда не чувствовал себя воином или бойцом. Солдатом – да, в армии. Но это совсем не то. Солдат – существо безликое, униженное, мелкое, лишенное прав. Солдат – обязательно чей-то раб.

Воин – другое дело. Он сам по себе имеет ценность, без легиона себе подобных за спиной.

Воин выносит приговор и исполняет его. Он выше и значительнее других, потому что он – надежда, защитник, спаситель. Ему многое прощают, потому что его жизнь ненадежна, неустроена и в любой момент может окончиться. Ему позволяют насладиться жизнью, пусть даже короткой.

И вдруг это бремя достается мне! Просто так, по прихоти судьбы. Неужели любой может стать воином? Неужели в каждом человеке зреет запас силы, мужества, самоотверженности, который позволяет ему так просто, в один момент, стать воином и не бояться опасностей войны?

Я искоса и чуть свысока глянул на Щербатина, который в данный момент путался в ремнях и пряжках.

Щербатин надеялся с кем-то договориться и просидеть весь срок в какой-нибудь кладовке.

Я буду воином. Мужчина должен быть готов к этому – оставить плуг и взять меч. Если так нужно. И не важно, за что и для кого я буду рисковать. За себя. За свое первое холо.

Вот такие раздумья владели мной, пока Щербатин неслышно надо мной хихикал, подгоняя форму.

Мне до его иронии не было дела. Щербатину никогда не стать настоящим воином. А мне – посмотрим…

– Беня, – сказал он, – если ты вдоволь насладился своим глупым видом, пошли наверх. Только не надо пыжиться и выпячивать грудь. Ваять с тебя памятник тут никто не будет.

Я посмотрел на Щербатина. Он и в полевой форме выглядел жуликоватым кладовщиком.

– Крыса ты тыловая, – сказал я ему. – Вот ты кто.

Часть II

ВОИН

– Умеешь обращаться? – спросил дежурный офицер, возвращая мне огнемет, который я на ночь сдал в оружейку.

Я неопределенно повел плечами. Я, конечно, не умел.

– Смотри… Баллон сюда. До щелчка, понял? Потом закручиваешь эту штуку, пока не пшикнет. Крутится тяжело, но ничего, привыкнешь. Сдвигаешь рамку – освобождается вот эта тяга. Все, готов к бою. Аккуратней. Рамку на место поставь, а то шмальнешь сейчас…

Я принял огнемет в свои не очень твердые руки и встал в строй.