Выйти из Игры

Шлем-шапель, похожий на перевёрнутую тарелку, кольчуга, выглядывающая из-под синей накидки-котты. Синий же треугольный щит примерно в метр высотой и копьё с узким гранённым наконечником.

– Стой, кто идёт? – лениво поинтересовался воин, даже не пытаясь придать своему голосу угрожающие нотки. – Чего надо?

– А что это за место? – поинтересовался я.

– Это лагерь королевской армии,– ответил караульный.– Здесь можно завербоваться в королевское войско, научиться обращаться с оружием и повысить свой воинский уровень.

Кроме того, у купцов в лагере ты можешь продать или купить оружие, доспехи и снаряжение, которое пригодится тебе в твоём дальнейшем пути. А если тебя это не интересует, тогда ступай своей дорогой, тут у нас армия! Посторонним тут не положено.

Предложение научиться обращению с оружием меня заинтересовало. Пастух говорил, что дороги в последнее время стали опасными и такое умение могло оказаться нелишним.

– Я хочу научиться обращаться с оружием,– заявил я.– Кто может мне помочь с этим?

– Иди вон к тому шатру под королевским флагом,-указал караульный.

 – Найдёшь там десятника Феофила, мэтра Матиуша или отца Фуро, они здесь всем заправляют. Расскажешь им, что тебе нужно, они и решат, куда тебя направить и стоит ли на тебя вообще время тратить.

Я послушно двинулся в указанном направлении. В лагере было малолюдно, возможно, из-за жары. Навстречу мне попалась лишь несколько человек, но в разговоры они не вступали, ограничиваясь скупым приветствием и шли дальше.

На мои же попытки завязать разговор не сговариваясь, отсылали меня на поиски начальства. Спасибо, что не куда-нибудь подальше.

Так и не сумев поговорить ни с кем из обитателей лагеря, я добрался до большого шатра, над которым на шпиле развевался длинный синий вымпел с двумя языками. Именно на него мне указывал караульный у ворот. Стражи у шатра не оказалось, зато прямо перед входом в него, в тени полотняного навеса высился сколоченный из досок стол, за которым я и обнаружил местное руководство в полном составе – пышноусый краснолицый вояка в начищенной кирасе, склонившийся над свитком худющий писец в тёмном балахоне и такой же шапочке, толстяк в монашеской рясе, подпоясанной верёвкой и бочонок пива.

Пахло от всех четверых одинаково, луком и тем же пивом. Впрочем, кроме пивных кружек и глиняного блюда с изрядно уже початым копчённым окороком, на столе стояла большая медная чернильница с торчащим в ней гусиным пером.