Выйти из Игры

До двадцатого дошёл – получишь пятый уровень, а все, кто выше двадцатки откатываются всего до двенадцатого. Это чтобы жизнь персонажа ценили и не гибли зазря. И вот ещё что запомни – пока ты в таверне, можешь расслабиться, на тебя никто напасть не сможет. Вообще никакого вреда тебе причинить не получится. Вышел на улицу, там смотри в оба, а в тавернах ты в полной безопасности. Это всё ещё старый Мастер придумал.

– Мастер? Это тот, что то ли пропал, то ли переродился?

–Нет, пропал нынешний. А я тебе про старого Мастера говорю.

Вот то был всем мастерам Мастер. Когда он ушёл, вся Игра посыпалась. А новый Мастер её тащил, тащил, да ни вытащил. Сам сгинул, а куда – толком никто не знает, одни слухи да выдумки.

– А со мной что будет? Я ещё ни в одну таверну не успел зайти.

– Не успел? Пустяки, ничего страшного с тобой не будет. Воскреснешь на перекрёстке перед нашим лагерем, всего то делов. Правда, полученный сейчас уровень не сохранишь. Как я и говорил, придётся всё по новой начинать.

Ладно, жди, я за рекрутами.

До вечера я гонял рекрутов, оставленных мне Яном. Пришлось вспомнить полузабытые уже уроки нашего клубного тренера, Игоря Михайловича.

– Держать строй,– орал я, безуспешно подражая тренеру.– Строй держать! Пока вы в строю, вы сила. Рассыпитесь по одному – порубят на собачий корм.

Рекруты, вооруженные длинными жердями, изображавшими копья, и тяжёлыми ростовыми щитами, спорить со мной не пытались. Но и выполнять правильно мои команды у них толком не выходило.

Я так и не понял, игроки это или боты. Для живых людей они тупили неимоверно, но ни в одной игре я не встречал настолько глупых ботов. Вместо того, чтобы ходить шеренгой, образовав стену щитов, мои подопечные так и норовили двинуться толпой, пихая друг друга щитами и спотыкаясь о свои и соседские копья-жерди. Я потратил не менее двух часов, чтобы научить их идти шеренгой, не разбредаться по сторонам. Затем перестроил их в две шеренги и мои мучения начались заново. Давать какие-то сложные манёвры и перестроения я даже не пытался. Нельзя объять необъятное.

Перешли к индивидуальным упражнениям. Попытка ткнуть жердью в подвешенную на цепи колоду чаще всего оканчивалась либо промахом, либо потерей щита от удара качнувшейся колоды. Опять потребовалась уйма времени, чтобы добиться хоть каких-то результатов. Назвать их приемлемыми можно было только стиснув зубы и отведя глаза в сторону, чтобы не сгореть со стыда.