Политическое блюдо

Они мастерски вели бой, создавая полную уверенность в их подготовке, причём не перед такими же фанатиками, а людьми с холодным рассудком и опытом боёв в условиях мирного города.

Мах вспомнил лекцию полгода назад, где они с профессором разбирали, какую категорию мирного населения лучше привлекать для своих целей. Малолетки, с ещё не оформившимися взглядами, слабой, податливой, впечатлительной психикой, глупые и оттого бесстрашные, фанатичные и жестокие. Они лучше всего подходили для самой опасной подрывной работы.

– Так вот что профессор имел в виду. Вот они, налицо… практическое применение психологической обработки с подросткового возраста.

Общаться с ними у Маха не было надобности, и слава богу. Не очень-то пообщаешься с фанатичным глупцом, напичканным чужими фразами и идеями. С ним можно только поорать: «Смерть предателям! Долой Мордовского! Не отдадим окраину!» Но, к счастью, Маху это было неинтересно: как человек умный, он, не разобравшись, не кидался вместе с толпой, куда прикажут.

Ещё раз заглянув в пустые глаза малолетних бойцов, где кроме волчьей злости ничего не было, он пошёл смотреть, как себя ведут люди на соседних улицах. А там было на удивление тихо, как будто революция и не наступала. Обычные гражданские люди шли по обычным гражданским делам, и им было плевать, кто победит и чем всё закончится… лишь бы побыстрее.

………………………………………………………………

Сегодня полсотни бойцов захватили военное формирование радиуса окраины. Зрелище было шокирующее.

Маха трясло, ведь он первый раз видел прямое насилие, как парней в форме вытаскивают за ворота, избивают. Тут же, откуда ни возьмись, появились люди с видеокамерами. И кто их позвал – непонятно. Какой-то боец с узким лицом и сильным пронзительным взглядом тащил за шиворот через ворота совсем ещё юнца. Лицо юного бойца было залито кровью, он закрывался руками от ударов и что-то бормотал – возможно, слова ненависти.

– Говори, что ненавидишь Мордовского, сволочь! Говори, что ты предал своих братьев! – шипел перед камерой узколицый…

Тут же подъехал грузовик.

Всех, кого выволокли, бросили в машину прямо через борт кузова. Грузовик взревел и уехал. Зрелище закончилось, и военные бросились вглубь части, студент-социолог ринулся за ними. Но ожидаемой Махом стрельбы, рукопашных схваток и насилия больше не было. Военные и той и другой стороны стояли и мирно беседовали, разве что одни были с оружием, другие без.