Хозяин порталов. Спираль миров 2

– Серёж, ну ты же сам говорил, что очень рад за нас – есть цель, ради которой стоит тратить время.

– Совершенно верно, однако последнее время у меня начинает возникать крамольная мыслишка, а не…

– Даже и не думай, – глаза Гарейсы гневно сверкнули. – лишних конкуренток мы не потерпим.

– Э, мадам, да в вас никак проснулась ревность? Взыграли собственнические чувства? Я, между прочим, имел ввиду совсем другое – отпуск.

– Издеваешься.

– Шучу.

Она вскочила, нервно походила рядом туда-сюда и, ткнув в меня пальцем, вынесла решение:

– Я предупредила.

– Понял, не дурак, – я принял сидячее положение и потянул Нарейсу за руку. – Давай, как в старые добрые времена, когда мы были юны и будущие невзгоды скрывались за туманом времён…

– Товарищ прапорщик, из вас поэт как из…

– Но-но, попрошу без грязных инсинуаций.

– Ладно, – фыркнула супруга, поудобнее устраиваясь на моих коленях. – А это ничего, что младший по званию обнимает старшего?

– Нас никто не видит, так что о репутации можно не беспокоиться.

– Болтун, – еле разборчиво прозвучало в ответ и тихое посапывание известило о глубоком сне, мгновенно окутавшим Нарейсу не без моей помощи.

Утро принесло прохладу, кучевые облака и отголоски далёкого собачьего лая. Нарушители лесной тишины появились в поле зрения минут через пять – коричневого окраса лошадка неспеша тянула телегу с единственным пассажиром. За ними крутилась кудлатая дворняга, звонким тявканьем напоминая всей округе о своём присутствии.

– Рота, подъём.

– Командир желает поспать ещё капельку, – супруга лениво приоткрыла один глаз.

– Тогда наш гид по Ленинградской области проедет мимо.

– Какой ты настырный, – она поднялась, потянулась всем гибким телом; защитный костюм преобразился в серое платье с коричневым пояском под грудью. – Никуда не уходи. Подожду транспорт за поворотом.

Дед Ефим наслаждался покоем. Вчера с кумом Федькой испытывали качество медовухи и, как обычно, слегка перебрали.

Правильно, что таинство перегонки решили проводить в сарае на задворках, не то бабка Нюра всю плешь проела бы. Нет, поначалу она ходила, принюхивалась к сивушному запаху, мешала наслаждаться чистейшим продуктом и задушевным разговором о жизни и политике. Последний раз заглянула на закате солнца. Окинула сердитым взором раскрасневшиеся лица, погрозила сухоньким кулачком и громко хлопнула расхлябанной дверью.