Обретение нас

Ведь первой фразой при нашей встречи было – «Могу ли я любить тебя до конца жизни?». – Наверно отвлёкся на чай, вот и описался. – и зажав комбинацию клавиш, я хотел избавиться от этой лживой глупости, но она не исчезла. А под ней возникла ещё одна. Точно такая же фраза. Дёрнув головой и протерев глаза, я не поверил своим глазам и зажав клавиши наблюдал, как данное предложение повторяется до самого конца листа, где у самого края была иная фраза:

«А также и себе».

– Что за чертовщина?! – воскликнул я, сжимая руки в кулаки и выплеснув злость, отражающую мою растерянность, я выделил текст мышкой и удалил его.

Заметив пустующий белый лист документа, я ухмыльнулся и продолжил описывать свои чувства пробудившийся любви.

Строки вырастали словно бамбуковые стебли в далёких краях Азии, которые описывали мои эмоции, при виде её красоты и вслушиваясь в ноты её лёгкого смеха. Наша встреча продолжалась в ресторане, где до деталей я описывал интерьер, который был очень атмосферным, напоминая внутренности гитары или скрипки.

И одним из самых волнующих и искренних моментов между нами был тост, который она решила произнести в середине нашего ужина:

– Знаешь, я не знаю, что сегодня за день такой, но я никогда не могла думать, что я могу понравится настолько интересному и доброму человеку. Ты очень милый и мне не хотелось бы чтобы ты… Был счастлив…

Свет резко мигнул, погружая комнату на мгновение в полный мрак, а после пространство резко наполнилось светом от гирлянды висячей над нашей кроватью.

Монитор компьютера мигнул приветственной надписью и меня встретила пустая страница документа, показывающая что весь текст безвозвратно исчез. Я поднял голову вверх и глубоко выдохнул, стиснув крепко зубы. Спустя некоторое время, свет гирлянд быстро замигал, чем вызвал у меня раздражение. Подойдя к краю кровати мои пальцы нащупали вилку, которая давала ей питание и вытащил из розетки, погружая комнату в приятный для меня полумрак. Почёсывая затылок, я хотел было вернуться за написание, широко зевнув, мои ладони прикрыли рот, а уставшие глаза взглянули вперёд. А после раскрылись очень широко.

В отражении окна стоял мой силуэт, но вот только за его спиной горела гирлянда. Повернув голову назад, я решил убедится, что выключил её и подтвердив свою правоту, с опаской всматривался в окно, за которым на фоне погружающего в сон города была моя комната, с недвижимо стоящим силуэтом на фоне гирлянды.

– Нет.