Дело о красном виноделе

В углу комнаты стрелецкий следователь заполнял протокол. Наше присутствие его нисколько не напрягло.

– Что здесь случилось? – я обратился к пишущему человеку.

– Кхм, а вы собственно кто? – так же, не поднимая глаз, спросил стрелец. Неужели всё-таки нас заметил! Какая расторопность! А мы-то всего лишь уже быстро осмотрели всё помещение.

– Приказ тайных дел пожаловал, – сказал, заглянувший в спальню стрелец, встретивший нас на улице.

– Понятно… – безразлично ответил мужчина, всё ещё заполнявший бумагу.

Я подошёл к нему почти вплотную помахал перед ним руками, но он всё так же смотрел в протокол.

– Господа опричники, что желают?

– Да, я повторяю свой вопрос, что здесь случилось?

Сделав шумный глубокий вдох и выдох, он ответил:

– Сами не видите… Несчастный случай. Неудавшийся, кхм… вечер закончился отравлением. Постоянно же говорим: чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью…

– Понятно… – задумчиво произнес я, ничего так здесь живет элита, на полу паркет, стены отделаны деревом, люстры позолоченные.

– Бегом лекаря сюда! – неожиданно крикнула Елена, стоящая над потерпевшей. – Она ещё жива, пульс еле прощупывается.

Моментально прибежал доктор Салтыковых. Стал осматривать девушку, Премудрая стала с ним громко спорить, прямо указывать на профессиональную непригодность доктора. Как это не отличить живого человека, пусть даже с минимальными признаками жизни от трупа?! Уже через десять минут этот медик, в сопровождении стрельцов, увёз потерпевшую в госпиталь.

– Итак, Елена, что у нас тут? Алкогольное отравление, наверное? – спросил я.

– А я бы не была так уверена. – Елена осматривала бутылку из-под вина. – На алкогольное отравление не похоже, они выпили-то совсем немного, скорее всего в вино было что-то подмешано, но точно скажу после экспертизы.

– Точно не от алкоголя? – я решил уточнить.

– Да! Смотри, видишь, Салтыков пытался держать руку у горла, рот открыт, он задохнулся. Алкогольное отравление не приводит к удушью, если, конечно у него не было аллергии.

– Понятно… ладно, работай.

Я подошел к окошку, во дворе суетились стрельцы и салтыковские слуги. В образовавшейся тишине, послышался женский плач.

– Кто это плачет?

– Это жена Вадима Салтыкова… точнее уже вдова… – задумчиво ответил следователь.

– С ней можно поговорить?

– Пожалуйста, я здесь не хозяин. Мне всё равно.