Дело о красном виноделе

Она, не спрашивая ничего, подбежала к аппарату, дернула какой-то маленький рычажок, пар сразу остановился, уточнив, где Мартын, села на стул напротив моего стола:

– Кот тебе не рассказал, что ли как пользоваться почтой? Ну да ладно. Я всё узнала. – Она положила несколько бумажек на мой стол. – Это смесь ядов на основе аконита или по-простому волчьего корня, в нашем княжестве ингредиенты не произрастают, они есть только на юге. Смесь крайне ядовита, и поэтому ограничена в свободном обороте, – выпалила Елена на одном дыхании.

– Стало быть, привезли… – я задумался. Мог привезти в принципе кто угодно или нет? – А как вообще можно ввезти ядовитую жидкость?

– Оборот ядов и дурманов в нашем и большинстве княжеств Руси полностью запрещен, только в крайнем случае, и то придется получать огромную кучу разрешений. Простолюдины редко ездят между княжествами, путешествуют только купцы или знать… Но и их на таможне придирчиво проверяют, хотя кого я пытаюсь обмануть это же наша таможня, они и слона не заметят, если им будет выгодно…

– Да… если наличие запрещенных веществ проверяют только таможенники, то по любому яд попал через них.

Я заходил к ним на днях, там чуть ли не прейскурант висит, сколько стоит пропустить определенный товар. Надо будет снова к ним сходить, вдруг что-нибудь выясним.

– И я о том же.

В комнате повисло молчание. Я взял принесенные бумаги и стал подклеивать их в дело. Елена рассматривала мою форменную шапку, лежащую на столе, приглаживая вспушенный мех.

Когда я закончил, она спросила:

– Максим… слушай, ты в этом мире уже больше двух недель, а мы так и не познакомились поближе, может, сходим куда-нибудь в ближайшее время? – Елена внимательно посмотрела на меня, ожидая реакции.

– Давай, я подумаю куда сходить.

– Я рада, что ты согласился. – Премудрая обрадованная убежала из кабинета.

Вскрыв полученную капсулу, достал аккуратно скрученную в рулончик бумагу, выходит следующее: сегодняшней ночью состояние Алёны резко ухудшилось, и под утро она скончалась, предположительно организм не смог справиться с последствиями токсического шока.

Неприятно, вот и нет у нас единственного полезного свидетеля. Что же такого произошло той ночью в тереме Салтыковых?

Я взглянул на часы, почти шесть часов вечера, можно уходить домой, за оставшееся до конца рабочего дня время не должно ничего произойти. Надев перчатки и шапку, я выключил лампу и закрыл папку с делом.